Дискриминация мужчин
Дискримина́ция мужчи́н — негативное отношение (включая любое поведение или действие) по признаку пола или гендера, приводящее к неблагоприятному положению мужчин[1], которое, как и дискриминация женщин, вызвано идеологией и практикой сексизма[2]. При этом из-за культурной предвзятости по отношению к мужчинам дискриминация женщин воспринимается в обществах некоторых стран Запада как более неприемлемая, чем дискриминация мужчин[3]. Мужчины подвергаются дискриминации и индивидуально, и как социальная группа[2].
Дискриминация мужчин рассматривается в мужских исследованиях, в которых существуют разные точки зрения о её причинах и природе[4]. Иногда для обозначения дискриминации мужчин и антимужских предубеждений используется термин «обратный сексизм», однако многие гендерные исследователи не считают дискриминацию мужчин обратным сексизмом или обратной дискриминацией[5][6][7][8].
Проявлениями дискриминации мужчин могут выступать[9]: наличие воинской обязанности[2][10] и воинского учёта[11] исключительно для мужчин , высокая и ранняя смертность из-за социальных и экономических предпосылок[12][13][14] , более высокий возраст при выходе на пенсию для мужчин , различное восприятие насилия над мужчинами[англ.] и женщинами в зависимости от пола жертвы[15][16] и предвзятость в отношении мужчин[17][18] , неблагоприятная ситуация с ментальным здоровьем[19] , принудительное обрезание мужчин[20] , дискриминация мужчин при приёме на работу в сферах, где доминируют женщины[3] , дискриминация при назначении опеки над детьми[21][22] , дискриминация в уголовном и уголовно-исполнительном праве[23] , дискриминация в учебе[24] , дискриминация гомосексуальных[25] и трансгендерных мужчин .
Оценки масштаба дискриминации мужчин
[править | править код]Масштабы дискриминации мужчин в современном мире являются предметом дискуссий в научной среде.
В исследовании, опубликованном в 2019 году, учёные раскритиковали существующий показатель глобального гендерного разрыва, заявив, что при анализе часто не учитывались ситуации, которые непропорционально влияют на мужчин и мальчиков. К числу этих ситуаций относятся: получение мужчинами более суровых наказаний по сравнению с женщинами за те же преступления, чрезмерная представленность бездомных и заключенных мужчин, обязательная военная служба (как в недавнем прошлом, так и в настоящем), более высокий уровень самоубийств, более высокий уровень насилия, злоупотребление наркотиками и алкоголем, увеличение числа смертей на производстве, низкая успеваемость в сфере образования, чрезмерная представленность на опасных работах, более высокий уровень физического насилия, более высокий возраст выхода на пенсию во многих странах мира. Исследователи заявили, что из-за того, что женщины и мужчины могут подвергаться дискриминации великим множеством путей, практически невозможно достигнуть консенсуса по поводу методов измерения и относительного веса всех показателей дискриминации. Даже если бы такой консенсус был достигнут, нужные переменные были бы измерены лишь в немногих странах мира[9].
Учёные пришли к выводу, что хотя очень трудно определить, в какой степени мужчины и женщины находятся в неблагоприятном положении в каком-либо конкретном аспекте жизни, общая оценка удовлетворенности жизнью, вероятно, отражает сочетание преимуществ и недостатков, с которыми они столкнулись. Они составили свой индекс, в котором измерялась возможность людей разного пола прожить долгую, здоровую и счастливую жизнь и получить хорошее образование. Исследователи пришли к выводу, что в странах с малым уровнем ИЧР женщины живут хуже мужчин, а в странах со средним и высоким ИЧР мужчины находятся в худшем положении, чем женщины. В результате по их данным в 91 (68 %) из 134 изученных стран мужчины находились в более неблагоприятном положении, чем женщины[9].
При этом они отмечают, что их индекс не должен заменить показатель глобального гендерного разрыва, а скорее дополнить его, ведь последний лучше отражает степень эмансипации женщин, например их участие в политической и финансовой жизни[9][26].
Гендерные исследователи из университета Макгилла Пол Натансон и Кэтрин Янг[англ.] отмечают, что к настоящему времени дискриминация мужчин настолько широко институционализирована[англ.], что её лучше всего охарактеризовать как системную и характерную для правовой системы в целом[27]. Социолог Паси Малми, обобщая исследования по теории ролей и мужские исследования, характеризует дискриминацию мужчин как преимущественно структурную дискриминацию[англ.], которая вызвана сексистской гендерной системой индустриальных обществ, не позволяющей мужчинам добиться реального равенства с женщинами[28]. В случае структурной дискриминации члены дискриминируемой группы оказываются в неблагоприятном положении из-за структурных факторов, таких как гендерные роли, социальные нормы, структуры власти, язык, совокупный выбор и действия членов общества[29][30]. При структурной дискриминации не существует четко идентифицируемого субъекта дискриминации, вместо этого в качестве такового обычно выступает некая коллективная сущность — общество, рынок, средства массовой информации[29].
В то же время исследователи в сфере социальной справедливости Камден Странк и Лесли Локк утверждают, что цисгендерные мужчины могут испытывать дискриминацию по признаку пола, но она не является сексизмом из-за несистемного характера (в отличие от трансгендерных мужчин, которые испытывают сексизм)[31]. Cоциолог Эйстейн Холтер[англ.] характеризует положение мужчин в гендерной иерархии скорее как смешанное, но не как чисто доминирующее[32]. Как указывает социолог Фред Пинкус[англ.], мужчины могут сталкиваться с преднамеренной дискриминацией, хотя при этом женщины находятся в менее благоприятном положении, чем мужчины[33]. Также Пинкус полагает, что такие случаи дискриминации мужчин не имеют ничего общего с позитивной дискриминацией[33]. Психолог Франческа Манци отмечает, что поскольку мужчины, в отличие от женщин, не являются типичным объектом дискриминации, дискриминация мужчин обнаруживается труднее; к тому же оценки масштаба явления могут зависеть от разночтений при определении термина «дискриминация». По её словам, на непризнание ряда неблагоприятных ситуаций дискриминацией могут влиять традиционные гендерные установки, которые запрещают мужчинам традиционно-фемининное поведение[34].
Юрист Мэри Беккер пишет, что мужчины, не будучи угнетённой группой в патриархате, однако же, могут сталкиваться с дискриминацией по признаку пола из-за патриархата[35]. Британский ученый Ричард Ривз[англ.] в своей книге «Of Boys and Men» пишет, что, хотя дискриминация в отношении мужчин существует, она не является намеренной. Он отмечает, что это явление было вызвано «структурными изменениями в экономике и культуре в целом, а также недостатками нашей системы образования»[36].
Призыв в армию
[править | править код]Учёные и противники дискриминации в отношении мужчин критикуют воинскую обязанность исключительно для мужчин как сексистскую, утверждая, что это нормализует сексизм и насилие в отношении мужчин[37][2][38]. При этом существующие индексы гендерного равенства не учитывают гендерно обусловленный обязательный призыв в мирное время для мужчин[39]. Также некоторые феминистские организации, не осуждая призыв только для мужчин, выступают против распространения воинской обязанности на женщин: так, Норвежская ассоциация за права женщин утверждала, что «[мужчины и женщины] не обязательно должны рассматриваться одинаково во всех ситуациях»[40]. В то же время радикальная феминистка Кэтрин Маккиннон признаёт призыв только для мужчин дискриминирующим их и характеризует его как глубоко анти-мужское явление[41].
Воинский учет только для мужчин в США — это один из примеров, который гендерный исследователь Уоррен Фаррелл[англ.] использует для иллюстрации мужского бесправия. Он пишет, что если бы какая-либо другая группа (примеры, которые он перечисляет, — евреи, афроамериканцы и женщины) была бы выбрана на основе их характеристик при рождении, чтобы стать единственной группой, для которой требовалось бы регистрироваться на потенциальную смерть, то общество назвало бы это антисемитизмом, расизмом или сексизмом[42]. Мужчины, по его словам, впитывают в ходе социализации представления о воинской обязанности для мужчин как о пути к «славе» и «власти», и в результате не рассматривают это как дискриминацию[43].
В 1981 году Верховный суд США по делу Rostker v. Goldberg признал конституционной практику воинского учёта лишь мужской части населения страны, аргументировав это тем, что женщины не могли служить на должностях, связанных с непосредственным участием в боевых действиях. Однако в 2015 году Пентагон снял все ограничения на военную службу для женщин. В связи с этим Национальная коалиция за права мужчин (англ. National Coalition For Men) подала иск о неконституционности воинского учёта, направленного только на мужчин, посчитав эту практику дискриминирующей: мужчинам, которые не регистрируются в системе воинского учёта (англ. Selective Service System) в возрасте 18 лет, может быть отказано в государственных льготах, таких как трудоустройство в федеральные организации и студенческие ссуды. В результате 22 февраля 2019 года федеральный суд в Техасе согласился с правозащитниками, признав нынешнюю систему воинского учёта в США неконституционной[44]. Однако это решение было отменено 5-м окружным апелляционным судом[45]. Затем ходатайство о пересмотре было подано в Верховный суд США[46]. В июне 2021 года Верховный суд США отказался пересматривать решение апелляционного суда[47].
В советском обществе всеобщая мужская воинская обязанность играла значительную роль в конструировании маскулинности: советские представления о милитаризованной маскулинности опирались на идеи гражданского долга, героизма и патриотизма, а советская гендерная идеология определяла военную службу как важнейшую инстанцию превращения мальчика в мужчину[48]. В постсоветской России связь между маскулинностью и милитаризацией, установленная институтом призыва, претерпела существенные изменения — во многом по политическим и экономическим причинам. В отличие от советского, постсоветское российское государство больше не предоставляет мужчинам в награду за милитаризацию прежних социальных гарантий, и разрыв государством прежнего социального контракта приводит к нежеланию молодых мужчин отправляться на военную службу[49]. Помимо этого, с распадом советского государства милитаризованная маскулинность вошла в противоречие с новой капиталистической маскулинностью: многие молодые мужчины считают, что военная служба несовместима с динамичной рыночной экономикой и конкуренцией на рынке труда[50]. Учёные также констатируют существенный разрыв между государственной идеологией милитаризованного патриотизма и настроениями российского населения, значительная часть которого относится к постсоветским военным конфликтам скептически и не расценивает их как справедливые[51].
Во время российско-украинского конфликта в 2022 году власти Украины в целях мобилизации мужчин запретили мужчинам от 18 до 60 лет покидать страну до окончания военных действий, что является дискриминацией мужчин по признаку пола и нарушением прав человека[52][53][54]. Не менее дискриминационной для мужчин является и частичная мобилизация в России, поскольку вынуждает их рисковать своей жизнью и здоровьем и убивать других людей вне зависимости от их взглядов; при этом мужчины, которые бежали от мобилизации в России, даже не признаются другими странами беженцами[52].
Насилие в отношении мужчин
[править | править код]Домашнее насилие
[править | править код]Домашнее насилие в отношении мужчин включает физические, эмоциональные и сексуальные формы насилия, включая взаимное насилие[55][56]. Мужчины-жертвы домашнего насилия могут неохотно получать помощь по различным причинам[57]. В одном из исследований выяснилось, что женщины, которые напали на своих партнёров-мужчин, с большей вероятностью избегали ареста, даже когда мужчина обращался в полицию, и обнаружилось, что «полиция с малой степенью вероятности арестовывает женщин, которые нападают на своих партнёров-мужчин». Причина в том, что полицейские «предполагают, что мужчина может себя защитить от своего партнёра-женщины и что насилие со стороны женщины не опасно, если она не нападает на кого-то, кроме своего партнёра»[58]. Есть исследования, показывающие, что сотрудники правоохранительных органов могут рассматривать женщин, совершивших насилие в интимной сфере, скорее как жертв, чем как преступников[59].
По данным мета-анализа 55 исследований из 36 стран за 1994—2014 годы, который был посвящён гендерным различиям среди жертв домашнего насилия, в семьях и сожительствах жертвами чаще становятся женщины, а мужчины чаще сталкиваются с насилием в отношениях, состоящих из свиданий. Хотя рассмотренным исследованиям присущи некоторые ограничения, авторы делают вывод, что результаты обзора подтверждают теорию гендерной симметрии домашнего насилия. Они отмечают, что из-за гендерных стереотипов общество склонно рассматривать женщин-жертв как более важных, чем мужчин, что способствует замалчиванию проблемы насилия со стороны мужчин-жертв[60].
По результатам анализа лонгитюдного исследования, в ходе которого было опрошено более 11 тысяч американцев в возрасте с 18 до 28 лет, выяснилось, что в 49,7 % из всех случаев насилия в гетеросексуальных отношениях оно было взаимным. Одностороннее, невзаимное насилие в 70,7 % случаев совершали женщины[61]. По подсчетам Австралийского бюро статистики, всего лишь 5,3 % мужчин, ставших жертвами насилия со стороны супруги, обратились в полицию[15]. Опросы показывают, что 77 % мужчин, подвергшихся насилию в отношениях, считают постыдным обратиться в правоохранительные органы[62]. Во Франции трём из четырёх мужчин отказывают в принятии жалобы на домашнее насилие со стороны супруги, при этом женщин-насильниц крайне редко помещают под стражу, а судебные решения в отношении женщин в целом намного мягче по сравнению с мужчинами. В Британии правоохранительная система воспринимает мужчин, которые стали жертвами домашнего насилия, как людей второго сорта[15]. В Индии действует специфический закон о домашнем насилии в отношении женщин, согласно которому женщины, в отличие от мужчин, имеют специальную защиту от домашнего насилия[63][64].
Исследовательница К. С. Танг опросила 1662 родителей, у которых есть несовершеннолетние дети, в рамках изучения китайских домохозяйств в Гонконге. По результатам опроса матери физически чаще наказывали детей, чем отцы — в 60,6 % и 50,7 % случаев соответственно. При этом телесным наказаниям чаще подвергали мальчиков (60,7 %), чем девочек (53,9 %), однако гендерные различия были связаны с возрастом. Среди детей до 4 лет и подростков старше 13 лет, то есть в возрастных группах, которых реже наказывали физически, статистически значимой разницы применения телесных наказаний в связи с полом не было выявлено. В возрастной группе 5—12 лет мальчиков наказывали значительно чаще оба родителя[65].
Сексуальное насилие
[править | править код]В 1995 году Американская медицинская ассоциация описала сексуальное насилие над мужчинами как «тихую эпидемию насилия»[66]. По данным национального исследования США 2015 года почти четверть мужчин (24,8 % или 27,6 миллиона) в США испытали ту или иную форму контактного сексуального насилия в течение своей жизни, при этом 3,5 % мужчин подверглись сексуальному насилию в течение 12 месяцев, предшествовавших опросу. Примерно 1 из 14 мужчин (7,1 % или почти 7,9 миллиона) в США подвергся насилию с принуждением совершить проникновение в какой-то момент жизни. Примерно 1,6 % мужчин были принуждены к завершённому половому акту с проникновением, 1,4 % сталкивались с ситуациями, когда предпринимались попытки заставить их совершить половой акт с проникновением через применение силы, и 5,5 % занимались сексом с проникновением не по своей воле в состоянии алкогольного или наркотического опьянения. В США 0,7 % мужчин (по оценкам 827 000 мужчин) сообщили, что их заставляли заниматься половым актом с проникновением в течение 12 месяцев, предшествовавших опросу[67].
Около 2,6 % мужчин в США (по оценкам 2,8 миллиона) за свою жизнь подверглись завершённому изнасилованию или попытке изнасилования. Примерно 1 из 10 мужчин (9,6 % или, по оценкам, 10,6 миллиона мужчин) подвергался сексуальному принуждению в течение жизни. Почти пятая часть мужчин (17,9 % или примерно 19,9 миллиона мужчин) сообщили о нежелательных сексуальных контактах в какой-то момент своей жизни[68]. По данным исследования 1981 года, женщины становились инициаторами сексуального насилия над мальчиками в 60 % случаев[69]. Исследование 2008 года показало, что почти половина мужчин (46 %), сообщивших о той или иной форме сексуальной виктимизации, стали жертвами женщин[70].
Мужчины, подвергшиеся сексуальному насилию, сообщают об отсутствии какой-либо поддержки со стороны государственных органов и общества, а правовые системы часто плохо приспособлены для борьбы с этим типом преступлений[71]. Что касается мужчин, ставших жертвами сексуального насилия со стороны женщин, то они часто сталкиваются с социальными, политическими и юридическими двойными стандартами[72]. В частности, 13-летнему подростку, ставшему жертвой сексуального насилия, судьёй штата Аризона было предписано выплачивать алименты на ребёнка после того, как женщина забеременела[73].
Мужчины-жертвы сексуального насилия подвергаются виктимблеймингу и стигматизации. Психотерапевт Элизабет Донован отмечает, что мужчины несут дополнительное бремя, сталкиваясь с обществом, которое не верит, что сексуальное насилие может произойти с ними вообще[74]. По словам психолога Сары Кроум, на каждый зарегистрированный случай сексуального насилия в отношении мужчин приходится ещё 10 случаев, о которых не сообщается[71]. Социальная стигматизация жертв мужского пола наносит им ущерб и может быть описана как «вторичная виктимизация». Это связано с занижением отчётности о сексуальном насилии и травмах после сексуального насилия; жертвы мужского пола также подвержены посттравматическому стрессовому расстройству. Также исследования показали, что некоторые жертвы предпочли не сообщать о фактах насилия, поскольку они боятся подвергнуться стигматизации как скрытые гомосексуалы, бисексуалы или как беспорядочные в половых связях[66].
Радикальная феминистка Кэтрин Э. Маккиннон, комментируя судебный процесс по делу Oncale v. Sundowner Offshore Services, Inc.[англ.], касающемуся случая, когда мужчина подвергся сексуальным домогательствам со стороны других мужчин на рабочем месте, написала о том, что данный случай представляет собой пример дискриминации мужчин по половому признаку, и предостерегла от сравнений подобных случаев с заявлениями белых о проявлении по отношению к ним расизма, которого в действительности не было[8].
Физическое насилие
[править | править код]Мужчины чаще становятся жертвами физического насилия, чем женщины[75][76]. В США статистика преступности с 1976 года показывает, что мужчины составляют большинство (74,9 %) жертв в убийствах с участием как мужчин, так и женщин-преступников[77]. Однако из-за гендерной предвзятости безопасность мужчин беспокоит людей меньше, чем безопасность женщин. Дискриминация также обусловливает то, что, к мужчинам, ставшими жертвами насилия, не проявляют эмпатию[75].
Массовые убийства мужчин
[править | править код]В ситуациях структурного насилия, которые включают войну и геноцид, мужчин и мальчиков часто убивают по признаку пола. Оценки жертв массовых убийств среди гражданских лиц мужcкого пола в Косово показывают, что они составляли более 90 % всех жертв среди гражданского населения[78][79].
Мужчины и мальчики, не участвующие в боевых действиях, были и остаются наиболее частыми жертвами массовых убийств и геноцида, а также множества меньших зверств и злоупотреблений[80]. Gendercide Watch, независимая правозащитная группа, документирует многочисленные убийства по гендерному признаку, совершённые против мужчин (как взрослых, так и детей), которые составляли подавляющее большинство жертв убийств: геноцид армян в 1915—1917 годах[81]; Холокост в 1933—1945 годах[82]; кампания Анфаль (Иракский Курдистан) в 1987—1989 годах[83], геноцид в Руанде в 1994 году[84] и эпизоды, когда намеренно убивали именно мужчин, в том числе подростков мужского пола, — например, резня в Сребренице[85].
Мужская смертность и пенсионное законодательство
[править | править код]В мире
[править | править код]Ожидаемая продолжительность жизни женщин почти во всех странах превышает продолжительность жизни мужчин (особенно значительной разница в продолжительности жизни мужчин и женщин является в восточноевропейских государствах). Даже в Японии, в которой средняя продолжительность жизни одна из самых высоких в мире, разрыв между мужчинами и женщинами составил больше 7 лет в пользу женщин[13].
Факторами, которые способствуют сокращению продолжительности жизни мужчин, служат военное и криминальное насилие, самоубийства и несчастные случаи на производстве. Частота случаев насилия над мужчинами со смертельным исходом и большая терпимость к насилию в отношении мужчин во многом объясняют то, почему мужчины, как правило, живут намного меньше, чем женщины. Почти во всех странах мира мужчины также чаще, чем женщины, совершают самоубийства. На Западе и в странах Западной Азии уровень самоубийств среди мужчин по меньшей мере в два раза выше, чем среди женщин, а иногда отрыв ещё больше. Мужчины также составляют большинство жертв несчастных случаев на производстве со смертельным исходом. В США уровень смертности на производстве среди мужчин примерно в десять раз выше, чем среди женщин. Хотя на долю женщин приходится 43 % часов, отработанных за заработную плату в США, на их долю приходится всего 7 % несчастных случаев на производстве. Хуже обстоят дела в Канаде, где на долю мужчин приходится около 95 % смертельных случаев на рабочем месте. В этой стране число смертельных случаев на рабочем месте среди мужчин составляет около 10,4 на 100 000, в то время как соответствующий показатель среди женщин составляет 0,4 на 100 000. На Тайване на долю мужчин приходится около 93 % смертельных случаев на рабочем месте[86].
При этом во многих странах пенсионный возраст для мужчин выше, чем для женщин, но даже при его равенстве у мужчин часто меньше пенсионных лет из-за более короткой продолжительности здоровой жизни[9].
В России
[править | править код]Разница между продолжительностью жизни мужчин и женщин в России является самой значительной в мире, что выяснилось по результатам исследования «Бремя болезней в России с 1980 по 2016 год», опубликованного в журнале The Lancet[87]. В среднем российские женщины живут почти на 11 лет дольше мужчин; так, в 2016 году ожидаемая продолжительность жизни мужчин выросла до 65,4 года, однако для женщин этот показатель составил исторический максимум — 76,2 года[88]. По данным Всемирного банка, в России самый высокий в Европе процент смертности среди мужчин в возрасте до 65 лет — 43 %[89]. Согласно рейтингу ВОЗ, в 2019 году Россия вышла на первое место по самоубийствам среди мужчин — на 100 000 населения приходилось 48,3 мужчин, совершивших суицид[90].
Высокая и ранняя по сравнению с женщинами мужская смертность вызвана совокупностью социально-экономических причин. В частности, мужчины в большей степени, чем женщины заняты во вредных и опасных для здоровья условиях труда (то есть не отвечающих гигиеническим нормативам). Уровень смертности мужчин от внешних причин в России выше данного показателя у женщин в 4,1 раза. Мужчины намного реже женщин (37 % против 67 %) обращаются в центры социальной, психологической, психолого-педагогической помощи, кризисные центры, комплексные центры социального обслуживания населения, где могут получить не только еду и ночлег, но и правовую, медицинскую, психологическую и другие виды помощи. По статистическим данным, среди клиентов учреждений социальной помощи для бездомных (ночлежек, социальных гостиниц и приютов и др.) мужчины составляют 82 %[12].
При этом, несмотря на то, что российские мужчины живут в среднем на 10 лет меньше женщин, в 2018 году пенсионный возраст был повышен до критического для мужчин значения. В соответствии с законом о пенсионной реформе в России в течение 10 лет будет возрастать возраст выхода на пенсию и к 2028 году он будет составлять 60 лет для женщин и 65 лет для мужчин. Повышение пенсионного возраста для мужчин до 65 лет грозит тем, что достаточно большой процент мужчин не доживёт до выхода на пенсию. По прогнозам РБК до пенсии могут не дожить около 17,4% мужчин (против 6,5 % «недожития» среди женщин по первоначальному плану пенсионной реформы)[91].
Ментальное здоровье
[править | править код]Большая часть исследований в области психического здоровья сосредоточена на женщинах, а не на мужчинах, в связи с чем в науке и публицистике проблемы, с которыми сталкиваются мужчины, описываются как «тихая эпидемия», «гендерный разрыв, являющийся вопросом жизни и смерти», «невидимый кризис» или «тихая катастрофа». На долю мужчин приходится от 75 % до 80 % смертей в результате самоубийств, и около 75 % людей, страдающих расстройствами, связанными с употреблением психоактивных веществ, является мужчинами. Несмотря на это, только около 30 % людей, пользующихся психиатрическими услугами, составляют мужчины[19].
Литература по психическому здоровью мужчин использует узконаправленный подход, граничащий с виктимблеймингом, в отличие от исследований по психическому здоровью женщин. Они часто фокусируются на проблемах психического здоровья, вызванных «маскулинностью», отношениями и поведением мужчин, а не на «признании чрезвычайно сложной сети причинно-следственных связей». Сюда относится Всемирная организация здравоохранения, которая поощряет «программы с участием мужчин и мальчиков, включающие преднамеренные обсуждения гендера и маскулинности». Подобный акцент на маскулинности обвиняет жертву, недооценивает положительные мужские черты и отчуждает мужчин, которым необходимо привить здоровое поведение[19].
Социальная реклама в области психического здоровья обвиняет самих мужчин в их ментальных проблемах. Например, Агентство США по исследованиям и качеству здравоохранения провело кампании под лозунгом «в этом году тысячи мужчин умрут от упрямства». Австралийская кампания по охране психического здоровья Beyond Blue написала: «Мужчины известны тем, что держат все в себе»[19].
Обрезание мужчин
[править | править код]Гендерный исследователь Дэвид Бенатар отмечает, что хотя само по себе обрезание мужчин не является дискриминацией, всё же у обрезания есть несколько существенных аспектов, которые можно охарактеризовать как дискриминационные — к их числу он относит отсутствие анестезии при обрезании мальчиков[20]. Также он пишет о контрасте, когда западное общество игнорирует болезненное обрезание мальчиков c удалением всей крайней плоти и при этом крайне негативно воспринимает малоинвазивные формы манипуляций с половыми органами девочек-подростков (например, символический надрез клитора без удаления каких-либо тканей вульвы у девочек-сомалиек в США, который служил альтернативой традиционному обрезанию)[92].
В некоторых случаях процедура обрезания подростков мужского пола проводится без анестезии[93]. Исследования, оценивающие осложнения, связанные с традиционным мужским обрезанием в Африке, обнаружили, что показатели осложнений от числа проводимых операций варьируются от 35 % (Кения) до 48 % (Южная Африка). Основными осложнениями являются инфекция, задержка заживления ран, ампутация и травма головки, кровотечение, потеря чувствительности полового члена, чрезмерное удаление крайней плоти и смерть[94].
Международный уголовный суд считает принудительное обрезание мальчиков «бесчеловечным актом»[95]. Некоторые судебные решения признали это нарушением прав ребёнка[96]. В некоторых странах, таких как Бангладеш, Индонезия, Пакистан, Филиппины, Южная Корея, Турция и Соединённые Штаты, мальчики обрезаются без получения их согласия[97][98]. Во всём мире мальчики в иудейских семьях обрезаются в возрасте восьми дней[99], мальчики из мусульманских семей — в детском возрасте, обычно в 7 лет[100]. Обрезание также практикуется в коптском христианстве и Эфиопской православной церкви[98][101].
Хотя решение суда 2012 года в Германии поставило под сомнение легальность практики обрезания мужчин, назвав обрезание «тяжким телесным повреждением», немецкий парламент принял закон, признавший обрезание мальчиков легальным[102].
Дискриминация при приёме на работу в сферах, где доминируют женщины
[править | править код]Положение женщин на рынке труда по-прежнему хуже, чем положение мужчин. Тем не менее, в некоторых сферах деятельности существует предвзятость по отношению к мужчинам[3].
Исследования показали, что люди более негативно относятся к дискриминации женщин при приёме на работу, чем к дискриминации мужчин. В США и сторонники Республиканской партии, и, в ещё большей степени, сторонники Демократической партии высказали к менеджерам, дискриминирующим женщин при приёме на работу, более негативное отношение, чем к менеджерам, дискриминирующим мужчин. Также было выявлено, что люди более обеспокоены дефицитом женщин в тех профессиональных нишах, в которых доминируют мужчины (математика, инженерное дело, технологии, наука), чем дефицитом мужчин в сферах деятельности, в которых доминируют женщины (здравоохранение, дошкольное образование, домашнее хозяйство)[3].
Дискриминация в отношении мужчин на рабочих местах, где преобладают женщины, более распространена, чем дискриминация в отношении женщин на рабочих местах, где преобладают мужчины (в 64,9 % и 43,2 % случаев соответственно)[103]. Мужчины нередко подвергаются санкциям в виде осуждения и насмешек за интерес к традиционно «женским» профессиям (например, медбрата или воспитателя детского сада)[104]. Как указывает психолог Франческа Манци, в таких случаях дискриминация мужчин часто не признаётся таковой, что может быть связано с традиционными гендерными установками, запрещающими мужчинам традиционно-фемининное поведение[34].
Дискриминация в образовании
[править | править код]Раньше женщины реже получали образование, чем мужчины, однако в последние годы в развитых странах стала заметна обратная тенденция[105].
Израильское исследование 2008 года выявило, что учащиеся мужского пола сталкиваются с дискриминацией и предвзятостью по каждому предмету, за исключением английского языка, на всех уровнях школьного обучения[24].
Исследование детей, родившихся в 1980-х годах в Соединенных Штатах, до их совершеннолетия показало, что мальчики с проблемами поведения с меньшей вероятностью закончат среднюю школу и университет, чем девочки с такими же проблемами поведения. Мальчики в большей степени подвергались негативному опыту и давлению со стороны сверстников, а также имели более высокие показатели повторяемости плохих оценок. Социолог Джаянти Оуэнс, проводившая исследование, объясняет это негативными стереотипами о мальчиках и говорит, что это может частично объяснить гендерный разрыв в образовании[106].
Люди также с меньшей вероятностью будут помогать учащимся мужского пола, отстающим в успеваемости, по сравнению с учащимися женского пола[107].
Дискриминация в семейном праве
[править | править код]В мире
[править | править код]При разводе у мужчин гораздо меньше шансов получить опеку над своими детьми, чем у женщин. В США отцы получают единоличную опеку над детьми примерно в 10 % случаев, а женщины почти в трёх четвертях случаев (в случае споров об опеке над детьми ходатайства матерей удовлетворяются в два раза чаще, чем ходатайства отцов). В Новой Зеландии, отцы получают опеку над детьми примерно в 11 % случаев, урегулированных в суде по семейным делам, в то время как матери получают опеку примерно в 65 % случаев. В Канаде женщины получают единоличную опеку более чем в 70 % случаев. При этом в Канаде чуть более 93 % женщин, ходатайствующих о единоличной опеке, получили это разрешение; в то же время только две пятых мужчин, обратившихся с просьбой об опеке над детьми, смогли её получить[22]. Мужчинам-гомосексуалам труднее усыновлять детей, чем лесбиянкам, даже в тех странах, где однополым парам разрешено усыновлять детей[25].
Оценка этой тенденции как дискриминации мужчин — важная составляющая идеологии маскулизма. Более того, группы и общественные объединения, сложившиеся вокруг этой проблемы, являются одним из самых активных элементов мужских движений во многих странах[108][109]. Иногда исследователи обозначают их как самостоятельное движение за права отцов[110].
При этом, как отмечают учёные, одна из причин, по которой суды часто отказывают отцам в преимущественных правах опеки над детьми, — это недостаточная вовлечённость отцов в уход и заботу о детях до развода[111]. По данным исследований, в среднем в семьях с двумя родителями отцы тратят на непосредственное общение с детьми вчетверо меньше времени, чем матери[112].
Однако другие исследования говорят, что разведённые мужчины чувствуют себя намного хуже в эмоциональном плане, чем разведённые женщины. Например, они с большей вероятностью по сравнению с женщинами попадут в психиатрические больницы после развода. В то время как у разведённых женщин не больше шансов покончить с собой, чем у замужних женщин, разведённые мужчины в два раза чаще, чем женатые мужчины, сводят счёты с жизнью. Это во многом объясняется тем, что после развода отцы теряют тесный ежедневный контакт со своими детьми. Женщины также сообщают о большей удовлетворённости условиями развода и большем чувстве контроля над бракоразводным процессом, чем мужчины[113].
Международные суды выносят решения в пользу отцов, которых национальные суды лишили права проживания с ребенком после развода. Так, в 2017 году ЕСПЧ вынес решение против Украины, признав в деле M.S. v. Ukraine № 9070/14 нарушение украинскими судами права отца-заявителя на определение места проживания ребенка, основываясь на принципе «наилучших интересов ребенка», закрепленном в Конвенции о правах ребенка. В особом мнении судьи ЕСПЧ Карло Ранцони по этому делу было отмечено, что применяемая национальными судами презумпция прав матери в опеке над детьми не адекватна ни правовой практике ООН после принятия Декларации о правах ребенка, ни правовой практике ЕСПЧ, ни позиции большинства стран-членов Совета Европы. Судья указал, что Декларация о правах ребенка не является юридически обязательным документом, хоть она и стала фундаментом для разработки Конвенции о правах ребенка, так как в процессе обсуждения условий последней положение о «разлучении ребенка с матерью только в исключительных обстоятельствах» (в соответствии с 6 принципом Декларации) было раскритиковано и отменено как дискриминационное. Впоследствии это решение ЕСПЧ и аргументация судьи Ранцони в его особом мнении было учтено Высшим специализированным судом Украины по рассмотрению гражданских и уголовных дел, который указал, что презумпция по признаку пола не должна применяться судами в делах об определении места проживания ребенка[114].
В России
[править | править код]В российской правоприменительной практике суды по бракоразводным процессам склонны присуждать право опеки над детьми скорее матерям, чем отцам (в случае российской юридической системы речь идёт в первую очередь об определении места жительства детей и порядка их общения со вторым родителем[21]). Сложившийся в России правовой обычай, по которому суды предпочитают оставлять детей у матери, основан на 6-м принципе Декларации о правах ребёнка: «малолетний ребёнок не должен, кроме тех случаев, когда имеются исключительные обстоятельства, быть разлучаем с матерью»[115].
Таким образом, российская правовая система, основываясь на Декларации прав ребенка, применяется к отцам менее равноправно, чем к матерям, поскольку для того, чтобы место жительства ребёнка было закреплено по решению суда за отцом, необходимы «исключительные обстоятельства»[116] (что может противоречить Конвенции о правах ребенка 1989 года[117]). Проживание с отцом определяется судом лишь примерно в 10 % случаев[118], причем Верховный суд РФ признает недопустимым руководствоваться уровнем материальной обеспеченности матери в сравнении с отцом при решении об опеке над ребенком[119].
В России отсутствует конституционное закрепление защиты отцовства (статья 38 Конституции РФ гарантирует защиту только материнства, детства и семьи, не прописывая отдельно защиту отцовства[120]. При этом она противоречит статье 19 Конституции РФ, гарантирующей соблюдение равных прав и свобод независимо от пола[121]). В частности, из-за этого государственная поддержка отцовства (в отличие от материнства) практически отсутствует[120]. Право отцов на получение «дополнительных мер государственной поддержки» производно от права женщины на материнский (семейный капитал)[122][123]. Материнский (семейный) капитал может быть получен отцом ребёнка только в тех случаях, если мать скончалась или же была объявлена скончавшейся, лишена родительских прав или в других случаях отсутствия материнского попечения[122]. Данное положение является дискриминирующим, так как нарушается принцип равенства прав и обязанностей родителей, закрепленный в Семейном кодексе РФ[123].
В 2023 году в Российской Федерации приблизительно насчитывалось 1,13 миллиона одиноких отцов и 7,3 ℅ семей, где ребенка воспитывает только отец — однако официальная федеральная статистика по отцам-одиночкам отсутствует. Статистика не ведётся по той причине, что на законодательном уровне понятия «отец-одиночка» или «одинокий отец» не существует. Именно поэтому одиноким отцам, как и в случае с «материнским» капиталом, гораздо сложнее по сравнению с одинокими матерями добиться соблюдения своих прав[124].
В соответствии с положениями п. 13 ст. 11 ФЗ «О статусе военнослужащих» отпуск по уходу за ребёнком предоставляется только военнослужащим женского пола. В 2005 году военнослужащий и одинокий отец троих детей Константин Маркин, получивший отказ в предоставлении отпуска по уходу за ребёнком до 3-х лет, обратился в Конституционный суд РФ, который же вынес отказ в приёме дела и заявил о недопустимости жалобы о проверки конституционности нормы. Позиция Конституционного Суда была объяснена «биологической связью между матерью и ребёнком, а также невозможностью массового ухода в отпуск мужчин-военнослужащих в связи с угрозой национальной безопасности». 21 мая 2006 года Константин Маркин подал жалобу по факту дискриминации в Европейский суд по правам человека. ЕСПЧ подтвердил факт дискриминации, однако Конституционный суд РФ заявил, что вопрос о конституционности нормы, на основании которой Маркину было отказано в предоставлении отпуска, находится в их юрисдикции, а не в юрисдикции ЕСПЧ. Несмотря на то, что вследствие долгих судебных тяжб Маркину всё же был предоставлен отпуск, дискриминирующая норма так и не была признана противоречащей Конституции РФ[125].
По статье 17 Семейного кодекса РФ мужчина не имеет права возбуждать дело о расторжении брака без согласия жены во время беременности и в течение года после рождения ребёнка. В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ «это положение распространяется и на случаи, когда ребёнок родился мёртвым или умер до достижения им возраста одного года». Кроме этого, комментарии к статье 17 СК РФ определяют действие нормы даже в случае, если экспертизой доказано, что мужчина не приходится биологическим отцом ребёнка. Юрист Залина Галазова пишет, что статья 17 СК РФ является дискриминационной для мужчин, так как она ограничивает только мужские права при расторжении брака. Она сравнивает эту российскую правовую норму с аналогичной статьей 110 СК Украины, где прописан ряд исключений (совершение одним из супругов преступления, установленное отцовство другого лица, исключение отца из свидетельства о рождении), которые позволяют мужчинам защитить свои права[126].
Дискриминация в уголовном и уголовно-исполнительном праве
[править | править код]В мире
[править | править код]Анализ уголовной практики различных стран выявил наличие дискриминации мужчин в уголовном и уголовно-исполнительном праве. В обширном исследовании уголовной практики Новой Зеландии было выявлено, что мужчины-преступники чаще, чем женщины-преступницы, получают реальные сроки вместо условных, и доказано, что именно пол подсудимых влияет на вынесение приговоров, в том числе при учёте других факторов, таких как судимость. Судьи склонны объяснять преступные действия женщин социальными факторами, находить в них смягчающие обстоятельства. Суды Великобритании систематически назначают более низкие наказания женщинам за кражи, объясняя их заботой о своих детях. Этот аргумент используется даже при смягчении наказания бездетным женщинам. Схожая ситуация в США была признана Министерством юстиции. В Финляндии, согласно базе данных государственного исследовательского института Optula, мужчины за аналогичные преступления получают бóльшие сроки, чем женщины, и реже осуждаются условно[23].
Сохраняющиеся рыцарские представления обусловливают то, что мужчины-убийцы и совершившие убийство женщины с большей вероятностью будут приговорены к смертной казни, чем женщины-убийцы и совершившие убийство мужчины соответственно[127]. Проведенное во Франции исследование приговоров в период с 2000 по 2003 год показало, что женщины, совершившие преступления, сопоставимые с мужчинами, получили тюремные сроки на 33 % короче. Исследование показало, что гендерный разрыв коррелирует с полом судьи, выносившим приговор[128].
Исследование в США показало, что при учёте криминологических, демографических и социально-экономических переменных чернокожие, мужчины и преступники с низким уровнем образования и дохода получали значительно более длительные сроки заключения[129]. Исследование 2014 года, опубликованное в «American Law and Economics Review», показало, что в Соединенных Штатах мужчины в среднем получают на 63 % более длительные сроки приговоров, чем женщины, заявив, что «женщины также значительно чаще избегают обвинений и осуждений и в два раза чаще избегают тюремного заключения в случае осуждения»[130]. Женщины любой расы в США получают меньшие сроки по сравнению с мужчинами[131]. Суды выносят мужчинам более суровые решения, чем женщинам, за одинаковые преступления и при одинаковой истории судимостей[132][133].
Правоохранительные органы предвзяты к мужчинам в вопросах расследования насилия в отношении партнеров[134]
В России
[править | править код]В России, несмотря на закрепление принципа гендерного равноправия статьёй 4 УК РФ («Лица, совершившие преступления, равны перед законом и подлежат уголовной ответственности независимо от пола…»), и уголовный, и уголовно-исполнительный кодексы РФ содержат нормы, напрямую дискриминирующие мужчин[135][136], что приводит к гендерной асимметрии при назначении наказаний в ущерб мужчинам[137].
Согласно статье 57 УК РФ осуждённые женского пола не могут быть приговорены к пожизненному лишению свободы, а по статье 59 УК РФ — к смертной казни, что нарушает принцип равенства при назначении наказаний (в частности, за совершение одного и того же особо тяжкого преступления). Кроме того, согласно статье 74 УИК РФ для осуждённых женского пола, независимо от совершённого преступления, в том числе за тяжкие и особо тяжкие преступления, предусмотрено отбывание наказания только в колониях общего режима, в чем проявляется гендерная дискриминация мужчин[138]. При этом в деле Хамтоху и Аксенчик против России ЕСПЧ не признал дискриминацией мужчин назначение уголовного наказания в виде пожизненного назначения только мужчинам. Сербский юрист Милаца Новакович подвергла решение ЕСПЧ критике, назвав случай Хамтоху и Аксенчика хрестоматийным примером дискриминации[139].
По статье 106 УК РФ («Убийство матерью новорождённого ребёнка») женщине грозит ограничение свободы на срок от 2 до 4 лет, либо принудительные работы на срок до 5 лет, либо лишение свободы на тот же срок. В соответствии со статьёй 15 УК РФ для женщины это деяние будет признано преступлением средней тяжести, и отбывать наказание она будет в колонии общего режима или колонии-поселении. Такая санкция, по мнению некоторых юристов, обусловлена психотравматическим состоянием женщин после родов, но эта позиция критикуется в связи с вопросами квалификации преступления. В случае если подобное деяние совершит мужчина, к нему будет применяться санкция п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ («Убийство малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии»), а именно: лишение свободы на срок от 8 до 20 лет с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет, либо пожизненным лишением свободы, либо смертной казньюю. Юристы Ксения Барышева и Фатима Мамедова указывают, что статья игнорирует возможность нахождения не только матери, но и отца в состоянии психотравмирующей ситуации. Они отмечают, что аналогичные 106-й статье УК РФ составы присутствуют в праве многих стран, однако в Германии, Франции, Испании, Аргентине, Венгрии и Турции они были отменены, а в Польше и Португалии закон требует доказывать связь психотравмирующей ситуации с совершением убийства новорождённого ребёнка[140].
Дискриминирующей в уголовном праве является и практика отказа от назначения наказания в виде обязательных и исправительных работ для женщин, имеющих детей в возрасте до 3 лет (статьи 49 и 50 УК РФ). Для мужчин, имеющих детей в возрасте до 3 лет (в том числе для отцов-одиночек) подобное смягчение не предусмотрено[141][142]. Исходя из части 2 статьи 54 УК РФ арест не может быть назначен женщинам, у которых есть дети в возрасте до четырнадцати лет, что не распространяется на отцов-одиночек[141]. Согласно части 2 статьи 97 УИК РФ осужденные женщины имеют право на одно свидание в год с ребенком-инвалидом и право на выезд для устройства ребенка у родственников или в детском доме по достижении им 3 лет, в то время как у мужчин-отцов аналогичное право отсутствует, что дискриминирует их[143]. По статье 107 УИК РФ у заключенных женщин, имеющих детей, не может удерживаться заработная плата, при это не распространяется даже на отцов-одиночек. Согласно части 5 статьи 88 УИК РФ осужденные женщины, имеющие детей, могут покупать продукты питания и предметы первой необходимости со своих лицевых счетов, в то время как даже отцы-одиночки это делать не могут[144].
Получение осуждёнными мужчинами посылок, передач и бандеролей является ограниченным, тогда как женщины имеют право на их получение без ограничения количества (согласно статье 90 УИК РФ)[145]. По статье 99 УИК РФ минимум нормы площади на осужденного мужчину составляет 2 квадратных метра, в то время как для женщин — 3. Женщины могут привлекаться к труду только с их согласия с 55 лет, а мужчины — с 60 (статья 103 УИК РФ)[144].
По результатам российского исследования о гендерном неравенстве в судах выяснилось, что при прочих равных суды относятся к женщинам мягче, чем к мужчинам; женщины реже мужчин получают обвинительные приговоры и реальные сроки[146]. По данным статистики Института проблем правоприменения, шанс мужчин получить реальный срок составляет 37 % против 22 % у женщин[147].
По итогам анализа 20 тысяч судебных дел в 84 регионах с 2013 по 2019 год исследователи из ВШЭ пришли к выводу, что мужчины получают за убийство (часть 1 статья 105 УК РФ) на 14 месяцев больше, чем женщины, при аналогичных обстоятельствах. Пол преступника влияет на тяжесть приговора больше, чем признание вины (оно уменьшает наказание на 6 месяцев) или отягчающие обстоятельства, которые увеличивают срок на 4 месяца. Также большое значение имеет пол жертвы убийства: так, для преступлений, в которых потерпевшими являлись женщины, срок заключения увеличивался почти на 5 месяцев[148][149].
Дискриминация гомосексуальных и трансгендерных мужчин
[править | править код]Мужчины-гомосексуалы подвергаются большей стигматизации[150] и виктимизации, чем лесбиянки[25]. В частности, гомосексуальный секс мужчин был и продолжает криминализироваться или иным образом преследоваться в большем количестве юрисдикций, чем лесбийский секс[25], причём стран, которые криминализировали бы только однополый секс женщин, не существует[151]. Геи гораздо чаще, чем лесбиянки, становятся жертвами преступлений на почве ненависти. Например, статистика преступлений на почве ненависти ФБР США показывает, что в 2008 году 58,6 % преступлений на почве сексуальной ориентации были мотивированы предвзятостью по отношению к геям, в то же время только 12 % были мотивированы предвзятостью по отношению к лесбиянкам[25]. Мужчины-гомосексуалы сталкиваются с большими трудностями при усыновлении детей, чем лесбиянки, даже в тех странах, где однополым парам разрешено усыновлять детей[25].
В своём докладе за декабрь 2020 года Международная ассоциация лесбиянок, геев, бисексуалов, транс- и интерсекс-персон (ILGA) обнаружила, что мужская гомосексуальность криминализирована в 67 из 193 государств-членов ООН и одной несамостоятельной юрисдикции — островах Кука, в то время как два государства-члена ООН, Ирак и Египет, криминализируют её де-факто, но не в законодательстве[152]. Афганистан, Бруней, Иран, Ирак, Мавритания, Нигерия, Саудовская Аравия, Сомали, Объединённые Арабские Эмираты и Йемен по-прежнему допускают смертную казнь за секс гомосексуальных мужчин[153].
Преследование геев в Чеченской Республике, преимущественно мусульманском регионе России, включало в себя насильственные похищения, тюремное заключение и пытки. Поступали сообщения о создании концентрационных лагерей для размещения исчезнувших геев[154]. О казнях, избиениях и пытках геев сообщалось в христианских и мусульманских регионах Африки, в частности, в таких странах, как Уганда[155], Южная Африка[156], Кения[157] и Камерун[158].
ООН относит к насилию на почве нетерпимости к мужчинам-гомосексуалам также и принудительное лечение в целях «изменения» сексуальной ориентации, анальный осмотр мужчин-геев для «доказательства» их гомосексуальности[159]. Одной из форм насилия в отношении гомосексуальных мужчин являются подставные свидания — это преступления с целью грабежа и вымогательства под угрозой аутинга[160].
Как указывает гендерный исследователь М. Холлеб, трансгендерные мужчины сталкиваются со специфическим видом дискриминации, основанной на позиции, что транс-мужчины в реальности являются женщинами. Данная дискриминация включает невидимость транс-мужчин в обществе[161]. Исследовательница Э. К. Крелл пишет о существовании расиализированной трансмизандрии, с которой сталкиваются темнокожие трансгендерные мужчины, живущие в атмосфере жёсткого контроля над чёрной мужественностью[162].
Предвзятость в отношении мужчин
[править | править код]Из-за культурных предубеждений меры по обеспечению равенства часто уделяют мало внимания мужчинам или вообще не уделяют его, а дискриминация женщин воспринимается как морально худшая, чем дискриминация мужчин[3].
Из-за ошибки атрибуции гендерной группы негативное поведение, которое демонстрируют представители обоих полов, воспринимается как характерное и типичное только для мужчин. Люди склонны приписывать отрицательное внутригрупповое женское поведение переменным среды, в то время как негативное внегрупповое мужское поведение приписывается исключительно личностным характеристикам[163].
Исследователи Элис Игли и Антонио Младиник ввели эффект «женщины чудесны» в 1994 году после того, как они обнаружили, что и мужчины, и женщины склонны приписывать женщинам положительные черты, причём женщины демонстрируют гораздо более выраженную предвзятость. Положительные черты приписывались и мужчинам обоими полами, но в гораздо меньшей степени. Они обнаружили эту тенденцию в своих исследованиях 1989 и 1991 годов, в которых использовались анкеты, раздаваемые студентам в Соединённых Штатах[164].
Исследование 2004 года показало, что, хотя и женщины, и мужчины более благосклонно относятся к женщинам, внутригрупповые предубеждения женщин были в 4,5 раза сильнее, чем у мужчин. И только женщины (не мужчины) продемонстрировали когнитивный баланс между внутригрупповыми предубеждениями, идентичностью и самооценкой, показывая, что у мужчин отсутствует механизм, который поддерживает автоматическое предпочтение своего пола[165].
По итогам исследования 2022 года, изучавшего восприятие половых различий, испытуемые обоих полов лучше оценивали статью, когда в ней говорилось о половых различиях в пользу женщин. У женщин эффект был выражен сильнее за счёт того, что они хуже реагировали на половые различия в пользу мужчин. Во второй части исследования, где обнаруживались половые различия в пользу мужчин, оценили как более вредные и поддерживающие гендерные стереотипы. При этом участники считали, что чем вреднее исследование, тем менее оно надёжно. В первой части исследования пол автора статьи не оказывал значимого влияния на результаты. Во второй — статью автора-мужчины, где говорилось о различиях в интеллекте в пользу мужчин, оценивали ниже. Что касается предположений, как среднестатистические мужчина или женщина оценят статью, — участники предположили предвзятость в пользу своего пола и у мужчин, и у женщин. По результатам исследования предвзятость женщин в свою пользу была переоценена, предвзятости у мужчин в свою пользу не наблюдалось вообще, а наблюдалось прямо противоположное[166].
По результатам исследования, опубликованного в журнале «Social Psychological and Personality Science» в 2016 году, выяснилось, что во время кризиса люди охотнее пожертвуют мужчинами, чем женщинами, и что они более склонны причинять вред мужчинам, чем женщинам[167]. Исследование, проведённое в 2000 году, показало: водители, сбившие насмерть женщин, обычно получают более длительные сроки, чем сбившие насмерть мужчин[168]. Другое исследование говорит, что в Техасе в 1991 году преступники, жертвами которых были женщины, получили более длительные сроки, чем преступники, жертвами которых были мужчины[169].
«Сначала женщины и дети» — это принцип, до сих пор использующийся во время спасательных работ[170]. Социолог и политолог Адам Джонс[англ.] отмечает, что средства массовой информации чаще обращают внимание на пострадавших женщин, чем на мужчин[171], это особенно верно для белых женщин[172].
Психолог Аман Сиддики, применяя интерсекциональный подход, отмечает, что мужчины не сталкиваются с предвзятостью в одинаковой мере: так, проявление гендерных стереотипов, — например, восприятие мужчин как опасных и агрессивных, — будет варьировать в зависимости от расы[173].
Позитивная дискриминация
[править | править код]Позитивная дискриминация — это временное создание льготных условий для представителей исторически дискриминированных социальных групп с целью обеспечить фактическое, а не только формальное равенство, и восстановить социальную справедливость в контексте многовекового неравенства[174][175]. Позитивная дискриминация направлена на преодоление неявных форм предубеждения — таких как неосознанное предпочтение представителей привилегированных групп при приёме на работу или повышении в должности[176].
Хотя по опросам в странах, где проводится политика позитивной дискриминации, большинство населения относится к ней положительно[177], некоторые люди критикуют её и считают её политикой «обратного расизма» или «обратного сексизма»[178][5]. По мнению социолога Фреда Пинкуса, политика позитивной дискриминации в отношении женщин не приводит к ухудшению положения мужчин — более того, во многих сферах жизни они сохраняют свои привилегированные позиции по сравнению с женщинами[179]. Сторонники позитивной дискриминации утверждают, что она оказывает положительные эффекты на всех, в том числе на белых и мужчин: повышение разнообразия в трудовых коллективах и других социальных средах способствует межгрупповому взаимодействию, знакомству с новыми точками зрения и творческому подходу к решению задач[177]. Критики же считают, что позитивная дискриминация ведёт к неравенству и обесцениванию достижений позитивно дискриминируемых групп[180].
Как отмечает философ Дэвид Бенатар, одна из ключевых несправедливостей позитивной дискриминации заключается в том, что предоставление женщинам из более благополучных расовых групп (которые обладают практически теми же возможностями, что и их братья, посещая лучшие школы и получая дополнительное образование) таких же преимуществ, что и представителям неблагополучных расовых групп (посещающим худшие школы и не имеющим возможности нанять репетиторов), ведёт к неоправданному перекосу в пользу белых женщин по сравнению со всеми остальными[181]. По мнению Бенатара, позитивная дискриминация по признаку пола, которая предоставляет льготы некоторым членам группы в ответ на прошлую дискриминацию в отношении других членов этой группы, не исправляет несправедливость, а вместо этого воссоздаёт её заново. Аргумент, апеллирующий к дискриминации женщин в прошлом, опровергается, например, тем, что сторонники позитивной дискриминации по признаку пола не стали бы призывать на военную службу только женщин в странах, где в прошлом мужчины несли основную тяжесть воинской повинности, или непропорционально много женщин в тех странах, где сохраняется воинская повинность исключительно для мужчин[182].
Что касается аргументов в защиту позитивной дискриминации, которые указывают на дискриминацию женщин в настоящем, то, с точки зрения Бенатара, они нередко основываются на двойных стандартах: в частности, сторонники позитивной дискриминации по гендерному признаку утверждают, что бóльшая репрезентация мужчин на желательных должностях — это дискриминация женщин, но никогда не говорят о том, что бóльшая репрезентация мужчин на нежелательных должностях связана с дискриминацией мужчин[183]. Те, кто поддерживает позитивную дискриминацию в пользу женщин, никогда не приходят к выводам, что мужчины подвергаются несправедливой дискриминации, составляя более половины тех, кто заключён в тюрьму или казнён, или более половины тех, кто бросает школу или умирает на работе[184].
См. также
[править | править код]- Дискриминация мужчин в России
- Сексизм
- Маскулизм
- Маскулинность
- Мизандрия
- Сначала женщины и дети
- Эффект «женщины чудесны»
- Гендерное неравенство
Примечания
[править | править код]- ↑ Manzi, 2019: «However, although men may suffer fewer negative outcomes as a result of discrimination, this does not mean that discrimination against men cannot occur. Gender-based discrimination is generally defined as any behavior or action that results in the unfavorable treatment of a person because of their sex or gender, and past work has suggested that, under certain circumstances, men too can be subject to negative treatment because of the gender group to which they belong. Thus, although the nature and consequences of discrimination may be very different for women and men, men can also be the targets of gender discrimination, at least by this definition.».
- ↑ 1 2 3 4 Денисова, 2002.
- ↑ 1 2 3 4 5 Feess et al., 2021.
- ↑ Malmi, 2009, p. 48—50.
- ↑ 1 2 Pincus, 2003, p. 140.
- ↑ Young, Nathanson, 2010, p. 239.
- ↑ Monroe, 2001, p. 321.
- ↑ 1 2 MacKinnon, 1997, p. 36.
- ↑ 1 2 3 4 5 Stoet and Geary, 2019.
- ↑ Malmi, 2009, p. 335.
- ↑ Farrell, 1993, p. 89—90.
- ↑ 1 2 Пермякова, 2012.
- ↑ 1 2 Benatar, 2012, p. 57.
- ↑ SEER Cancer Stat Facts (англ.). SEER. Дата обращения: 24 января 2024. Архивировано 24 января 2024 года.
- ↑ 1 2 3 Тимко, Тимко, 2016, с. 34.
- ↑ Young, Cathy. Sorry, Emma Watson, but HeForShe Is Rotten for Men (англ.). Time (26 сентября 2014). Дата обращения: 7 мая 2022. Архивировано 18 октября 2018 года.
- ↑ J. R. Macnamara. Media and Male Identity (англ.) // SpringerLink. — 2006. — doi:10.1057/9780230625679.
- ↑ Malmi, 2009, p. 304.
- ↑ 1 2 3 4 Whitley, 2018.
- ↑ 1 2 Benatar, 2012, p. 43.
- ↑ 1 2 Кон, 2009, с. 381.
- ↑ 1 2 Benatar, 2012, p. 50.
- ↑ 1 2 Malmi, 2009, p. 245—247.
- ↑ 1 2 Victor Lavy. Do gender stereotypes reduce girls' or boys' human capital outcomes? Evidence from a natural experiment // Department of Economics, Hebrew University, Israel Department of Economics, Royal Holloway, University of London, United Kingdom NBER, United States CEPR, United Kingdom. — 2008. — P. 2083—2105 (2083). Архивировано 7 августа 2022 года.
- ↑ 1 2 3 4 5 6 Benatar, 2012, p. 54.
- ↑ Bruno Gabriel Salvador Casara, Alice Lucarini, Eric D. Knowles, Caterina Suitner. Unveiling gender inequality in the US: Testing validity of a state-level measure of gender inequality and its relationship with feminist online collective action on Twitter (англ.) // PLOS ONE. — 17 июл. 2024 г.. — Vol. 19, iss. 7. — P. e0306121. — ISSN 1932-6203. — doi:10.1371/journal.pone.0306121.
- ↑ Young, Nathanson, 2006, p. 11.
- ↑ Malmi, 2009, p. 48.
- ↑ 1 2 Malmi, 2009, p. 25.
- ↑ Pentikäinen, 2002, p. 82.
- ↑ Strunk and Locke, 2019, p. 303.
- ↑ Holter, 2005, p. 115.
- ↑ 1 2 Pincus, 2003, p. 140—141.
- ↑ 1 2 Manzi, 2019.
- ↑ Becker, 1999, pp. 83—84.
- ↑ Reeves, 2022, p. 120.
- ↑ Berlatsky, Noah When Men Experience Sexism . The Atlantic (29 мая 2013). Дата обращения: 26 апреля 2015. Архивировано 5 января 2015 года.
- ↑ Benatar, 2012, p. 26, 30.
- ↑ Heikkilä & Laukkanen, 2022, p. 603.
- ↑ No to female conscription – International Alliance of Women (брит. англ.) (24 мая 2015). Дата обращения: 17 мая 2020. Архивировано 15 мая 2020 года.
- ↑ MacKinnon, 1983, p. 347.
- ↑ Farrell, 1993, p. 14.
- ↑ Farrell, 1993, p. 60.
- ↑ With women in combat roles, a federal court rules male-only draft unconstitutional (англ.) (24 февраля 2019). Дата обращения: 17 мая 2020. Архивировано 22 мая 2020 года.
- ↑ Hasbrouck, Edward Court of Appeals overturns ruling that male-only draft registration requirement is unconstitutional . Resisters.Info. Дата обращения: 23 января 2021.
- ↑ Hasbrouck, Edward Supreme Court asked to review Constitutionality of current male-only draft registration requirement . Resisters.info. Дата обращения: 23 января 2021.
- ↑ Higgens, Tucker Supreme Court won't hear case arguing military draft registration discriminates against men . CNBC (7 июня 2021). Дата обращения: 7 июня 2021. Архивировано 9 октября 2021 года.
- ↑ Eichler, 2011: «"Soviet notions of militarized masculinity relied not only on the idea of men's citizenship duty but also on notions of heroism and patriotism, and a gender ideology that defined military service as key to the transition from boyhood to manhood."».
- ↑ Eichler, 2011: «"...The breakdown of the social contract [between the state and the male citizens] has undermined young men's willingness to serve. <...> The post-Soviet state has for the most part failed to back up men's militarization with tangible rewards."».
- ↑ Eichler, 2011: «"The tensions between militarized masculinity and capitalist masculinity reflect the challenges to conscription in a market economy. Many young men see military service as incompatible with a fast-paced market economy and competitive labor market."».
- ↑ Eichler, 2011: «"A significant gap exists between the state's use of militarism and militarized patriotism, and much of the population's skepticism toward recent wars waged by the Russian state."».
- ↑ 1 2 Wojnicka, 2023.
- ↑ Ukraine’s Travel Ban, Gender and Human Rights: Gendered Impacts of Conflict and the Right to Leave (англ.) (18 марта 2022). Дата обращения: 9 мая 2022. Архивировано 14 апреля 2022 года.
- ↑ Why banning men from leaving Ukraine violates their human rights (англ.) (8 марта 2022). Дата обращения: 9 мая 2022. Архивировано 28 мая 2022 года.
- ↑ Mayo Clinic Staff Domestic violence against men: know the signs . mayoclinic.org. Mayo Clinic (13 апреля 2014). Дата обращения: 11 апреля 2014. Архивировано 13 апреля 2014 года.
- ↑ Sullivan, Vince. "Help domestic abuse victims for 35 years". The Delco Times. 21st Century Media. Архивировано 2 ноября 2013. Дата обращения: 11 апреля 2014.
- ↑ Kumar, Anant. Domestic violence against men in India: a perspective (англ.) // Journal of Human Behavior in the Social Environment : journal. — 2012. — March (vol. 22, no. 3). — P. 290—296. — doi:10.1080/10911359.2012.655988.
- ↑ Felson, Richard B.; Pare, Paul Philippe. Does the criminal justice system treat domestic violence and sexual assault offenders leniently? (англ.) // Justice Quarterly[англ.] : journal. — 2007. — September (vol. 24, no. 3). — P. 455. — doi:10.1080/07418820701485601. Архивировано 5 февраля 2016 года.
- ↑ Kingsnorth, Rodney F.; MacIntosh, Randall C. Intimate partner violence: the role of suspect gender in prosecutorial decision‐making (англ.) // Justice Quarterly[англ.] : journal. — 2007. — September (vol. 24, no. 3). — P. 460—495. — doi:10.1080/07418820701485395. Архивировано 5 февраля 2016 года.
- ↑ Nir Rozmann, Barak Ariel. The Extent and Gender Directionality of Intimate Partner Violence in Different Relationship Types: A Systematic Review and Meta-Analysis (англ.) // Partner Abuse. — 2018-10-01. — Vol. 9, iss. 4. — P. 335–361. — ISSN 1946-6560. — doi:10.1891/1946-6560.9.4.335.
- ↑ Whitaker et al., 2007, p. 943.
- ↑ Тимко, Тимко, 2016, с. 33.
- ↑ "Men new 'victims' of domestic violence". Hindustan Times. 2006-11-04. Архивировано из оригинала 7 апреля 2014. Дата обращения: 6 апреля 2014.
- ↑ "Men have rights too! Aggrieved men put up a fight". Zee News. 2012-06-02. Архивировано 9 мая 2022. Дата обращения: 28 июня 2014.
- ↑ Tang, 2006.
- ↑ 1 2 Anderson and Doherty, 2004.
- ↑ Smith, Sharon G. et al., 2018.
- ↑ Smith, Sharon G. et al., 2018, p. 3.
- ↑ Fritz, Stoll, and Wagner, 1981.
- ↑ Weiss, 2008.
- ↑ 1 2 Male rape victims left to suffer in silence . abc.net.au (9 февраля 2001). Дата обращения: 30 мая 2007. Архивировано 6 марта 2019 года.
- ↑ Denov, 2004, p. 18.
- ↑ Court Tells Youth to Support Child He Fathered at Age 13 . New York Times (6 марта 1993). Дата обращения: 20 марта 2016. Архивировано 22 августа 2019 года.
- ↑ Le Trent, Sarah. Against his will: Female-on-male rape (англ.) (10 октября 2013). Дата обращения: 10 мая 2022. Архивировано 10 мая 2022 года.
- ↑ 1 2 Siddiqi, 2021, p. 176.
- ↑ Connell, 1987, p. 13.
- ↑ Homicide trends in the United States . Bureau of Justice Statistics. Дата обращения: 23 мая 2022. Архивировано 25 сентября 2012 года.
- ↑ Jones, 2000.
- ↑ Benatar, 2012, p. 32—33.
- ↑ Human Security Report, 2005, p. 111.
- ↑ Case Study: The Armenian Genocide, 1915–17 . gendercide.org. Gendercide Watch. Дата обращения: 3 февраля 2020. Архивировано из оригинала 29 июня 2015 года.
- ↑ The Jewish Holocaust, 1933-1945 . Gendercide. Дата обращения: 16 апреля 2022. Архивировано 16 апреля 2022 года.
- ↑ Case Study: The Anfal Campaign (Iraqi Kurdistan), 1988 . gendercide.org. Gendercide Watch. Дата обращения: 3 февраля 2020. Архивировано из оригинала 13 мая 2015 года.
- ↑ Case Study: Genocide in Rwanda, 1994 . gendercide.org. Gendercide Watch. Дата обращения: 3 февраля 2020. Архивировано из оригинала 29 июня 2015 года.
- ↑ The 1995 gendercide on Bosnian Muslims in Srebrenica . gendercide.org. Gendercide Watch. Дата обращения: 3 февраля 2020. Архивировано 11 марта 2011 года.
- ↑ Benatar, 2012, p. 59.
- ↑ Starodubov et al., 2018.
- ↑ Самое большое неравенство полов по сроку жизни зафиксировали в России . РБК (10 сентября 2018). Дата обращения: 7 мая 2022. Архивировано 13 мая 2022 года.
- ↑ Исследование показало, сколько мужчин в России доживают до 65 лет . РИА-Новости (6 октября 2017). Дата обращения: 7 мая 2022. Архивировано 5 мая 2022 года.
- ↑ Россия вышла на первое место по самоубийствам среди мужчин . Рамблер (26 сентября 2019). Дата обращения: 7 мая 2022.
- ↑ Неравные шансы: как эксперты оценили вероятность дожить до пенсии . РБК (27 июня 2018). Дата обращения: 7 мая 2022. Архивировано 6 мая 2022 года.
- ↑ Benatar, 2012, p. 44–45.
- ↑ Pleasance, Cris. Race yourself, this might sting a bit... Boys scream in pain as they are circumcised with NO anaesthetic in Turkey . dailymail.co.uk (29 июня 2017). Дата обращения: 7 мая 2022. Архивировано 7 мая 2022 года.
- ↑ Sarvestani et al., 2012.
- ↑ Staff writer (2011-04-24). "Plea to ICC over forced male circumcision". Irin Analysis. Архивировано 12 декабря 2018. Дата обращения: 3 июля 2016.
{{cite news}}
: Указан более чем один параметр|accessdate=
and|access-date=
(справка) - ↑ Hebblethwaite, Cordelia (2012-08-21). "Circumcision, the ultimate parenting dilemma". BBC News. Washington DC. Архивировано 13 декабря 2018. Дата обращения: 1 сентября 2016.
{{cite news}}
: Указан более чем один параметр|accessdate=
and|access-date=
(справка) - ↑ UNAIDS. Neonatal and child male circumcision: a global review / UNAIDS, WHO. — Geneva : UNAIDS and WHO, 2010. — ISBN 9789291738557.
- ↑ 1 2 UNAIDS. Male circumcision: Global trends and determinants of prevalence, safety and acceptability / UNAIDS, WHO. — Geneva : UNAIDS and WHO, 2007. — ISBN 9789241596169. Архивная копия от 22 декабря 2015 на Wayback Machine Источник . Дата обращения: 7 мая 2022. Архивировано 22 декабря 2015 года.
- ↑ Glass, J.M. (January 1999). "Religious circumcision: a Jewish view". BJU International. 83 (S1). Wiley-Blackwell: 17—21. doi:10.1046/j.1464-410x.1999.0830s1017.x. PMID 10349410.
- ↑ BBC - Religions - Islam: Circumcision of boys . Дата обращения: 7 мая 2022. Архивировано 5 марта 2008 года.
- ↑ "Circumcision". Columbia Encyclopedia. New York Detroit: Columbia University Press. 2011. ISBN 9780787650155.
- ↑ Scholz, Kay-Alexander (2012-12-12). "Circumcision remains legal in Germany". DW.COM. Deutsche Welle. Архивировано 5 апреля 2019. Дата обращения: 1 сентября 2016.
{{cite news}}
: Указан более чем один параметр|accessdate=
and|access-date=
(справка) - ↑ Riach, Rich, 2002, p. 503.
- ↑ Ku, 2009, p. 748.
- ↑ Jan Van Bavel, Christine R. Schwartz, Albert Esteve. The Reversal of the Gender Gap in Education and Its Consequences for Family Life (англ.) // Annual Review of Sociology. — 2018-07-30. — Vol. 44, iss. 1. — P. 341–360. — ISSN 0360-0572. — doi:10.1146/annurev-soc-073117-041215.
- ↑ Owens, Jayanti (2016). "Early Childhood Behavior Problems and the Gender Gap in Educational Attainment in the United States". Sociology of Education. 89 (3): 236—258. doi:10.1177/0038040716650926. PMC 6208359. PMID 30393398 — Sagepub.
- ↑ Cappelen, Alexander W.; Falch, Ranveig; Tungodden, Bertil (2019-03-08). "The Boy Crisis: Experimental Evidence on the Acceptance of Males Falling Behind". NHH Dept. Of Economics Discussion Paper No. 06/2019. doi:10.2139/ssrn.3348981. hdl:11250/2589254. S2CID 150925947. Архивировано 25 августа 2023. Дата обращения: 18 августа 2023.
- ↑ Lee, 2003, p. 166.
- ↑ Gavanas, 2003, p. 289.
- ↑ Gavanas, 2003, p. 290.
- ↑ Flood et al., 2007b, p. 203.
- ↑ Кон, 2009, с. 394.
- ↑ Benatar, 2012, pp. 50—51.
- ↑ Зыков, 2020, с. 55—56.
- ↑ Зыков, 2020, с. 52—55.
- ↑ Зыков, 2020, с. 54.
- ↑ Зыков, 2020, с. 55.
- ↑ Зыков, 2020, с. 58.
- ↑ Зыков, 2020, с. 57.
- ↑ 1 2 Торосян, 2018, с. 350.
- ↑ Барышева, Мамедова, 2023, с. 288.
- ↑ 1 2 Торосян, 2017, с. 98.
- ↑ 1 2 Торосян, 2018, с. 352—353.
- ↑ Барышева, Мамедова, 2023, с. 287—288.
- ↑ Торосян, 2017, с. 97.
- ↑ Галазова, 2021.
- ↑ Shatz and Shatz, 2012, pp. 64—65.
- ↑ Philippe, 2020.
- ↑ David B. Mustard. Racial, Ethnic, and Gender Disparities in Sentencing: Evidence from the U.S. Federal Courts (англ.) // The Journal of Law and Economics. — 2001-04. — Vol. 44, iss. 1. — P. 285–314. — ISSN 0022-2186. — doi:10.1086/320276.
- ↑ Starr, S. B. (2014-08-21). "Estimating Gender Disparities in Federal Criminal Cases". American Law and Economics Review. 17 (1): 127—159. doi:10.1093/aler/ahu010. ISSN 1465-7252.
- ↑ Demographic Differences in Sentencing: An Update to the 2012 Booker Report . United States Sentencing Commission. Дата обращения: 1 января 2024. Архивировано 6 января 2024 года.
- ↑ Four. SENTENCING DISPARITY AND DISCRIMINATION - A Focus on Gender // How Do Judges Decide?. Архивировано 7 апреля 2024 года.
- ↑ Sonja B. Starr. Estimating Gender Disparities in Federal Criminal Cases // University of Michigan Law and Economics Research Paper. — 2012. — № No. 12-018. Архивировано 2 февраля 2024 года.
- ↑ Grant A. Brown. GENDER AS A FACTOR IN THE RESPONSE OF THE LAW-ENFORCEMENT SYSTEM TO VIOLENCE AGAINST PARTNERS // Sexuality & Culture. — 2004. Архивировано 30 августа 2024 года.
- ↑ Казарина, Чернопильская, 2021.
- ↑ Караманукян, 2019.
- ↑ Торосян, 2019, с. 151.
- ↑ Торосян, 2019, с. 157—159.
- ↑ Novaković, 2019.
- ↑ Барышева, Мамедова, 2023, с. 288—292.
- ↑ 1 2 Торосян, 2019, с. 155.
- ↑ Барышева, Мамедова, 2023, с. 292.
- ↑ Торосян, 2019, с. 161.
- ↑ 1 2 Торосян, 2019, с. 160.
- ↑ Торосян, 2019, с. 160—161.
- ↑ Четверикова, 2014, с. 101.
- ↑ Четверикова, 2014, с. 107.
- ↑ Жучкова С., Казун А. Пол преступника повлиял на тяжесть приговоров сильнее чистосердечного признания. Мужчины сидят за гомицид на 14 месяцев дольше женщин . iq.hse.ru (29 февраля 2024). Дата обращения: 14 марта 2024. Архивировано 14 марта 2024 года.
- ↑ Zhuchkova, Kazun, 2023.
- ↑ Maria Laura Bettinsoli, Alexandra Suppes, Jaime L. Napier. Predictors of Attitudes Toward Gay Men and Lesbian Women in 23 Countries (англ.) // Social Psychological and Personality Science. — 2020-07. — Vol. 11, iss. 5. — P. 697–708. — ISSN 1948-5506. — doi:10.1177/1948550619887785.
- ↑ Kane, 2015, p. 276.
- ↑ ILGA World updates State-Sponsored Homophobia report: “There’s progress in times of uncertainty” (англ.). ILGA (15 декабря 2020). Дата обращения: 21 апреля 2022. Архивировано 18 апреля 2022 года.
- ↑ Human Rights Watch Country Profiles: Sexual Orientation and Gender Identity . Human Rights Watch. Дата обращения: 21 апреля 2022. Архивировано 21 апреля 2022 года.
- ↑ Russia: New Anti-Gay Crackdown in Chechnya (англ.). Human Rights Watch (8 мая 2019). Дата обращения: 21 апреля 2022. Архивировано 23 апреля 2022 года.
- ↑ "Amid 'Kill the Gays' bill uproar, Ugandan LGBTQ activist is killed". NBC News. 2019-10-16. Архивировано 2 февраля 2021. Дата обращения: 7 мая 2022.
- ↑ "Born free, killed by hate – the price of being gay in South Africa". BBC News. 2016-04-07. Архивировано 7 мая 2022. Дата обращения: 7 мая 2022.
- ↑ "Gay men hacked with machetes and murdered in wave of hate crimes in Kenya". Gay News. 2013-07-17. Архивировано 9 октября 2021. Дата обращения: 7 мая 2022.
- ↑ Cameroonian LGBTI activist found tortured to death in home (англ.). GLAAD (17 июля 2013). Дата обращения: 1 августа 2019. Архивировано 17 мая 2019 года.
- ↑ Насилие на почве гомофобии и трансфобии: Справочный материал . United Nations Free & Equal. Дата обращения: 2 января 2015. Архивировано 7 августа 2016 года.
- ↑ Подставные свидания — как сохранить жизнь, здоровье и кошелек . Дата обращения: 7 мая 2022. Архивировано 27 апреля 2022 года.
- ↑ Holleb, 2019.
- ↑ Krell, 2017, p. 234.
- ↑ Siddiqi, 2021, p. 213.
- ↑ Eagly, 1994, p. 13.
- ↑ Rudman, 2004, p. 506.
- ↑ Stewart-Williams et al., 2022, p. 24—25.
- ↑ Chivalry is not dead when it comes to morality . NYU News (8 июня 2016). Дата обращения: 7 мая 2022. Архивировано 10 июня 2016 года.
- ↑ Glaeser and Sacerdote, 2000.
- ↑ Curry, Lee and Fernando Rodriguez, 2004.
- ↑ Crabb, Josh. We're taking women and children first: Efforts underway to evacuate remote communities threatened by wildfire . CTV News Winnipeg (23 мая 2018). Дата обращения: 7 мая 2022. Архивировано 24 мая 2018 года.
- ↑ Jones, 2001.
- ↑ Sommers, 2016.
- ↑ Siddiqi, 2021, p. 230—231.
- ↑ Lawson and Lawson, 2008, p. 4.
- ↑ Schirmer, 2002, p. 105.
- ↑ Hoover, 2008, p. 18—19.
- ↑ 1 2 Hoover, 2008, p. 19.
- ↑ Masequesmay, 2008, p. 750.
- ↑ Pincus, 2003, p. 139.
- ↑ Fish, Stanley (November 1993). "Reverse Racism, or How the Pot Got to Call the Kettle Black". The Atlantic. Архивировано из оригинала 28 августа 2020. Дата обращения: 2 марта 2019.
- ↑ Benatar, 2012, p. 213.
- ↑ Benatar, 2012, p. 216.
- ↑ Benatar, 2012, pp. 219—220.
- ↑ Benatar, 2012, p. 218.
Литература
[править | править код]- Барышева М. А., Мамедова Ф. Ф. Ограничения прав отцов в уголовном законодательстве // Право. Журнал Высшей школы экономики. — 2023. — Т. 16, № 4. — С. 282—304. — doi:10.17323/2072-8166.2023.4.282.305.
- Галазова З. В. Гарантии прав мужчин в семейном праве // Вестник Владикавказского научного центра. — 2021. — Т. 21, № 3. — С. 64—66.
- Денисова А. А. Сексизм // Словарь гендерных терминов / А. А. Денисова. — М.: Информация XXI век, 2002. — 256 с. Архивировано 30 августа 2024 года.
- Зыков С. В. Осуществление права отцовства в современной России: правоприменительные и законодательные препятствия // Право. Журнал Высшей школы экономики. — 2020. — № 3. — С. 44—71..
- Казарина М. И., Чернопильская Г. Е. Гендерный признак при назначении пожизненного лишения свободы в уголовном праве России // Baikal Research Journal. — 2021. — Т. 12, № 2.
- Караманукян Д.Т. Законодательные предпосылки гендерной дискриминации в Российской Федерации // Вестник Омской юридической академии. — 2019. — № 1. — С. 6—12.
- Кон И. Мужчина в меняющемся мире. — М.: Время, 2009. — 496 с. — ISBN 9785969103979.
- Пермякова Т. В. Гендерная статистика как отражение социальных проблем мужчин и женщин в современном российском обществе // Вопросы управления. — 2012. — 3 апреля.
- Тимко С. А., Тимко В. П. Мужчина — жертва семейного насилия: актуальность проблемы в России // Виктимология. — 2016. — Т. 3, вып. 9. — С. 33—40.
- Торосян Р. А. Вопросы социального обеспечения мужчин в сфере семейных отношений в решениях Конституционного суда Российской Федерации и Европейского суда по правам человека // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия «Экономика. Управление. Право. — 2017. — Т. 17, № 1. — С. 96—103.
- Торосян Р. А. Равенство полов в сфере семейных правоотношений // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия Экономика. Управление. Право. — 2018. — Т. 18, вып. 3. — С. 349—356. — doi:10.18500/1994-2540-2018-18-3-349-356.
- Торосян Р. А. Запрет дискриминации мужчин в уголовной и уголовно-исполнительной сфере // Права мужчин и женщин в России: Реализация принципа равенства / Г. К. Комкова. — Москва: Проспект, 2019. — С. 150—162. — 216 с. — ISBN 978-5-392-27453-6. — doi:10.31085/9785392274536-2019-216.
- Четверикова И. В. Роль семьи, профессиональной карьеры и пола подсудимых при вынесении приговоров российскими судьями // Журнал социологии и социальной антропологии. — 2014. — С. 101—122.
- Anderson, Irina, and Doherty, Kathy. Making sense of male rape: constructions of gender, sexuality and experience of rape victims (англ.) // Journal of Community & Applied Social Psychology. — 2004. — Vol. 14. — P. 85–103. — ISSN 1099-1298. — doi:10.1002/casp.765.
- Becker, Mary. Patriarchy and Inequality: Towards a Substantive Feminism (англ.). — University of Chicago, 1999. — Vol. 1999, no. 1. — P. 21—88.
- Benatar, David. The Second Sexism: Discrimination Against Men and Boys. — Wiley-Blackwell, 2012. — 304 p. — ISBN 978-0-470-67451-2.
- Buskens, Ineke, and Allan Jaffe. Coping with Patriarchy and HIV/AIDS: Female Sexism in Infant Feeding Counseling in Southern Africa // Women, Motherhood and Living with HIV/AIDS / Liamputtong, Pranee (ed.). — Springer, 2013. — P. 301—314. — 314 p. — ISBN 9789400758872.
- Connell, R. W. Gender and power: Society, the person and sexual politics. — Oxford: Polity Press, 1987. — 317 p. — ISBN 0-7456-0467-6.
- Cudd, Ann E., and Leslie E. Jones. Sexism // A Companion to Applied Ethics / R. G. Frey, Christopher Heath Wellman (eds.). — Blackwell, 2008. — ISBN 9781405171908.
- Curry, Theodore R., Lee, Gang, and Fernando Rodriguez, S. Does Victim Gender Increase Sentence Severity? Further Explorations of Gender Dynamics and Sentencing Outcomes // Crime & Delinquency. — University of Texas, El Paso, 2004.
- Denov, Myriam S. Perspectives on female sex offending: a culture of denial. — Ashgate Publishing, Ltd., 2004. — ISBN 978-0-7546-3565-9.
- Eagly, Alice H. Are people prejudiced against women? Some answers from research on attitudes, gender stereotypes, and judgments of competence // European Review of Social Psychology. — 1994. — Т. 5. — P. 1–35. — doi:10.1080/14792779543000002.
- Eichler, Maya. Militarizing Men: Gender, Conscription, and War in Post-Soviet Russia. — Stanford University Press, 2011. — 256 p. — ISBN 9780804778367.
- Farrell, Warren. The Myth of Male Power: Why Men are the Disposable Sex. — 1. — Simon and Schuster, 1993. — 488 p. — ISBN 978-0-425-18144-7.
- Feess et al. People Judge the Discrimination Against Women More Harshly Than Discrimination Against Men — Does Statistical Fairness Explain Why? // Frontiers in Psychology. — 2021. — Сентябрь (№ 12). — doi:10.3389/fpsyg.2021.675776.
- Flood, Michael, Judith Kegan Gardiner, Bob Pease, and Keith Pringle. Introduction // [International Encyclopedia of Men and Masculinities https://books.google.de/books?id=T54J3Q_VwnIC] / Flood, Michael, Judith Kegan Gardiner, Bob Pease, and Keith Pringle (eds.). — Routledge, 2007. — P. vii-xi. — 744 p. — ISBN 9781134317073.
- Fathers' Rights // [International Encyclopedia of Men and Masculinities https://books.google.de/books?id=T54J3Q_VwnIC] / Flood, Michael, Judith Kegan Gardiner, Bob Pease, and Keith Pringle (eds.). — Routledge, 2007. — P. vii-xi. — 744 p. — ISBN 9781134317073.
- Fritz, Gregory S., Stoll, Kim and Wagner, Nathaniel N. A comparison of males and females who were sexually molested as children // Journal of Sex and Marital Therapy. — 1981. — Spring (vol. 7). — P. 54–59.
- Gavanas, Anna. Fathers' Rights // Men and Masculinities: A Social, Cultural, and Historical Encyclopedia / Kimmel, Michael S., and Amy Aronson (eds.). — ABC-CLIO, 2003. — P. 289—290. — 892 p. — ISBN 9781576077740.
- Glaeser, Edward L., and Sacerdote, Bruce. The Determinants of Punishment: Deterrence, Incapacitation and Vengeance. — Cambridge, Massachusetts: Harvard University, 2000. — Апрель.
- Heikkilä, Jussi & Laukkanen, Ina. Gender-specific Call of Duty: A Note on the Neglect of Conscription in Gender Equality Indices (англ.) // Defence and Peace Economics. — 2022. — Vol. 33, no. 5. — P. 603—615. — doi:10.1080/10242694.2020.1844400.
- Holleb M. L. E. Transmisandry // The AZ of gender and sexuality: From Ace to Ze.. — Jessica Kingsley Publishers, 2019..
- Holter, Øystein Gullvåg. Can Men Do It? On Men, Caring and Gender Equality in an East/West European Perspective / Artûras Tereðkinas and Jolanta Reingardienë (eds.). — Vilnius: Eugrimas, 2005. — P. 114—146. — ISBN 9955-682-35-3.
- Hoover, Ann E. Affirmative Action // Encyclopedia of Gender and Society / O'Brien, Jody (ed.). — SAGE, 2008. — P. 18—19. — 1032 p. — ISBN 9781452266022.
- Human Security Report 2005: war and peace in the 21st century. — Oxford University Press, 2005. — ISBN 9780195307399.
- Jones, Adam. Effacing the Male: Gender, Misrepresentation, and Exclusion in the Kosovo War // The Journal of Men's Perspectives. — 2001.
- Jones, Adam. Gendercide and genocide (англ.) // Journal of Genocide Research. — 2000. — Vol. 2, no. 2. — P. 185–211. — doi:10.1080/713677599.
- Kane, Melinda D. Decriminalizing Homosexuality: Gaining Rights through Sodomy Law Reform // The Ashgate Research Companion to Lesbian and Gay Activism. — Routledge, 2015. — ISBN 978-1-315-61314-7.
- Krell E. C. Is transmisogyny killing trans women of color? Black trans feminisms and the exigencies of white femininity (англ.) // Transgender Studies Quarterly. — 2017. — Vol. 4, no. 2. — P. 226—242.
- Ku, Manwai C. Sexism // Encyclopedia of Group Processes and Intergroup Relations / Levine, John M., and Michael A. Hogg. — SAGE Publications, 2009. — P. 744—749. — ISBN 9781452261508.
- Lawson, Russell M., and Benjamin A. Lawson. Affirmative Action // Poverty in America: An Encyclopedia. — Greenwood Press, 2008. — P. 4—5. — 264 p. — ISBN 9780313350238.
- Lee, Calinda N. Fathers' Rights // American Masculinities: A Historical Encyclopedia / Carroll, Bret (ed.). — SAGE Publications, 2003. — P. 166—168. — 576 p. — ISBN 9781452265711.
- MacKinnon, Catharine A. Excerpts from MacKinnon/Schlafly Debate (англ.) // Minnesota Journal of Law & Inequality. — 1983. — December (vol. 1, no. 2). — P. 341—353.
- MacKinnon, Catharine A. Oncale v. Sundowner Offshore Services, Inc., 96-568, Amici Curiae Brief in Support of Petitioner // UCLA Women's Law Journal. — 1997. — doi:10.5070/L381017685.
- Malmi, Pasi. Discrimination Against Men. Appearance and Causes in the Context of a Modern Welfare State. — Rovaniemi: Lapland University Press, 2009. — Vol. 1. — 453 p. — ISBN 978-952-484-279-2.
- Manzi, Francesca. Are the processes underlying discrimination the same for women and men? A critical review of congruity models of gender discrimination // Frontiers in psychology. — 2019. — Т. 10. — doi:10.3389/fpsyg.2019.00469.
- Masequesmay, Gina. Sexism // Encyclopedia of Gender and Society / O'Brien, Jody (ed.). — SAGE, 2008. — 1032 p. — ISBN 9781452266022.
- Monroe K. R. Political psychology. — New York: Psychology Press, 2001. — 464 p. — doi:10.4324/9781410606099.
- Milica Novaković. Men in the Age Of (Formal) Equality: the Curious Case of Khamtokhu and Aksenchik (англ.) // Анали Правног факултета у Београду. — 2019. — Vol. 67, no. 3. — P. 229—245. — doi:10.5937/AnaliPFB1903229N.
- Pentikäinen, Merja. Tasa-arvoperiaate ihmisoikeusperiaateena. Kansainväliset ihmisoikeudet ja naiset – näkymättömästä näkyvämmäksi (фин.) // Tasa-arvopolitiikan haasteet. — WSOY, 2002.
- Philippe, Arnaud. Gender Disparities in Sentencing // Economica. — 2020. — 19 января (vol. 87). — ISSN 0013-0427. — doi:10.1111/ecca.12333.
- Pincus, Fred L. Reverse Discrimination: Dismantling the Myth. — Lynne Rienner Publishers, 2003. — 183 p. — ISBN 9781588262035.
- Reeves, Richard. Of Boys and Men: Why the Modern Male Is Struggling, Why It Matters, and What to Do about It. — Brookings Institution Press, 2022. — ISBN 978-0815739876.
- Riach, P. A. and Rich, J. Field Experiments of Discrimination in the Market Place // The Economic Journal. — 2002. — 1 ноября (vol. 112). — P. 480–518. — ISSN 0013-0133. — doi:10.1111/1468-0297.00080.
- Rudman, Laurie A. Gender differences in automatic in-group bias: Why do women like women more than they like men? // Journal of Personality and Social Psychology. — 2004. — Т. 87, № 4. — P. 494–509. — doi:10.1037/0022-3514.87.4.494. — PMID 15491274.
- Sarvestani, Amir Sabet, Bufumbo, Leonard, Geiger, James D., Sienko, Kathleen H. Traditional Male Circumcision in Uganda: A Qualitative Focus Group Discussion Analysis // PLOS ONE. — 2012. — 17 октября (т. 7, № 10). — doi:10.1371/journal.pone.0045316.
- Schirmer, Dietmar. Integration and Fragmentation Discourses: Demanding and Supplying Identity in Diverse Societies // Identity and Intolerance: Nationalism, Racism and Xenophobia in Germany and the United States / Finzsch, Norbert, and Dietmar Schirmer (eds.). — Cambridge University Press, 2002. — P. 97—134. — 468 p. — ISBN 9780521525992.
- Shatz, Steven F. and Shatz, Naomi R. Chivalry is not Dead: Murder, Gender, and the Death Penalty // Berkeley Journal of Gender Law and Justice. — 2012. — Февраль (vol. 27). — P. 64—112.
- Siddiqi, Aman. A Clinical Guide to Discussing Prejudice Against Men. — Chicago: The Chicago School of Professional Psychology, 2021. — 494 p.
- Smith, Sharon G. et al. The National Intimate Partner and Sexual Violence Survey: 2015 Data Brief – Updated Release. — 2018. — Ноябрь.
- Sommers, Zach. Missing White Woman Syndrome: An Empirical Analysis of Race and Gender Disparities in Online News Coverage of Missing Persons // J. Crim. L. & Criminology. — 2016.
- Starodubov, Vladimir et al. The burden of disease in Russia from 1980 to 2016: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2016 // The Lancet. — 2018. — 30 августа (т. 392, № 10153). — P. 1138—1146. — doi:10.1016/S0140-6736(18)31485-5.
- Stewart-Williams, Steve et al. Reactions to research on sex differences: Effect of sex favoured, researcher sex, and importance of sex‐difference domain // British Journal of Psychology. — 2022. — 8 июня. — P. 1—27. — doi:10.1111/bjop.12580.
- Stoet, Gijsbert and Geary, David C. A simplified approach to measuring national gender inequality (англ.) // PLOS ONE. — 2019. — 3 January (vol. 14). — P. e0205349. — ISSN 1932-6203. — doi:10.1371/journal.pone.0205349. — PMID 30605478. — PMC 6317789.
- Tang C. S. Corporal punishment and physical maltreatment against children: a community study on Chinese parents in Hong Kong. // Child Abuse Negl.. — 2006. — Август (т. 30, № 8). — P. 893—907. — doi:10.1016/j.chiabu.2006.02.012.
- Research Methods for Social Justice and Equity in Education / Strunk, K. K., & Locke, L. A. (eds.). — Palgrave Macmillan Cham, 2019. — 308 p. — ISBN 978-3-030-05900-2. — doi:10.1007/978-3-030-05900-2.
- Weiss, K. G. Male Sexual Victimization: Examining Men's Experiences of Rape and Sexual Assault // Men and Masculinities. — 2008. — Vol. 12. — P. 275–298. — ISSN 1097-184X. — doi:10.1177/1097184X08322632.
- Whitaker, Daniel J., Haileyesus, Tadesse, Swahn, Monica H., Saltzman, Linda S. Differences in Frequency of Violence and Reported Injury Between Relationships With Reciprocal and Nonreciprocal Intimate Partner Violence // American Journal of Public Health. — 2007. — Май (т. 97, № 5). — P. 941—947. — doi:10.2105/AJPH.2005.079020.
- Whitley, Rob. Men's Mental Health: Beyond Victim-Blaming (англ.) // The Canadian Journal of Psychiatry. — 2018. — September (vol. 63). — P. 577–580. — ISSN 0706-7437. — doi:10.1177/0706743718758041. — PMID 30141987. — PMC 6109881.
- Wojnicka, K. His body, his choice? Patriarchy, discrimination against men and protective masculinity at war // NORMA: International Journal for Masculinity Studies. — 2023. — 17 января. — doi:10.1080/18902138.2023.2168849.
- Young, Katherine K., Nathanson, Paul. Legalizing Misandry: From Public Shame to Systemic Discrimination Against Men. — McGill-Queen's University Press, 2006. — 672 p. — ISBN 978-0-7735-2862-8.
- Young, Katherine K., Nathanson, Paul. A Hag for All Seasons: The Ultimate Revolution // Sanctifying Misandry: Goddess Ideology and the Fall of Man. — McGill-Queen's University Press, 2010. — 407 p. — ISBN 9780773536159.
- Zhuchkova S., Kazun A. Exploring Gender Bias in Homicide Sentencing: An Empirical Study of Russian Court Decisions Using Text Mining (англ.) // Homicide Studies. — 2023. — 29 December. — doi:10.1177/10887679231217159.