Штундизм
Русско-украинский штундизм | |
---|---|
Штунда | |
| |
Основная информация | |
Конфессия | штундизм |
Богословское направление | пиетизм |
Система управления | конгрегационализм |
Председатель | отсутствовал |
Дата основания | начало 1860-х годов |
Центр | отсутствовал |
Территория | Российская империя |
Язык богослужения | русский, украинский |
Штунди́зм (русско-украинский[1], южнорусский[2]), шту́нда (от нем. Stunde «час», подразумевается: для чтения и толкования Библии) — христианское религиозное движение, получившее распространение в XIX веке сначала в южных (Херсонской, Екатеринославской, Киевской) губерниях, а затем и других регионах Российской империи.
В документах и литературе движение иногда именуется штундобаптизмом[3]. В обличительной, так называемой «антисектантской» литературе, в публицистике и в официальном делопроизводстве конца XIX — начала XX века термин «штундисты» иногда применялся расширительно — к русским церквям протестантского направления, прежде всего к баптистам и евангельским христианам-пашковцам.
Движение появилось после публикации книг Библии в новом русском синодальном переводе (1876 год) и проявлялось в виде стихийно возникавших в крестьянской среде кружков по чтению и толкованию Священного Писания. На взгляды штундистов оказали влияние немецкие колонисты-протестанты, жившие в южных губерниях. Участники движения подвергались преследованиям и критике. В конце XIX века русско-украинские штундисты, в основном, влились в Союз русских баптистов.
Описание
[править | править код]Штундизм выражался в массовом и стихийном возникновении в крестьянской среде кружков по изучению Библии[5][6]. Для пиетического движения, каким был штундизм, характерен акцент на личном благочестии. Русско-украинские штундисты придерживались моральных стандартов, имевших исключительную аргументативную силу. В том числе полный отказ от употребления спиртного. Трезвый образ жизни и связанное с ним увеличение благосостояния часто упоминаются в сборнике документов исследовавшего это явление православного епископа Алексия (Дородницына)[7] в качестве причины перехода в новую веру[8].
В первое время штундисты продолжали считать себя частью православной общины: посещали церковные богослужения, обращались к православным пастырям для совершения браков, крещения детей и погребения умерших. Свои собрания проводили после церковной службы, читали и обсуждали на них Новый Завет, молились и пели гимны из сборника «Приношение православным христианам». Разрыв с православием произошёл после начала преследований, нередко сопровождавшихся конфискацией духовной литературы[9].
Вследствие стихийного характера движения штундисты не имели ни общепризнанного лидера, ни централизованной организации, ни единой целостной системы богословия[10]. Например, Николай Никольский насчитал в штундизме четыре направления: «библейских христиан» или (по официальной терминологии) «великорусскую штунду», «духовных христиан» или (по официальной терминологии) «южнорусскую штунду», а также возникшую в конце 1870-х годов в Тверской губернии секту крестьянина Василия Сютаева и «штундо-баптизм»[11].
Наиболее характерными чертами штундистского движения в обличительной литературе отмечались: отрицание Священного Предания и священноначальнической иерархии, как непременной посредницы в спасении; отказ от таинств и чина церковных богослужений, от «святых угодников» и нередко — от крещения младенцев[12].
Масштабы движения
[править | править код]В сборнике документов епископа Алексия (Дородницына) со штундистами связано порядка 350 географических наименований[8][13].
Только в Херсонской губернии в 1881 году, по данным губернатора, всех штундистов (без разделения на баптистов и собственно штундистов) числилось 3363 души[14]. Численность общины Герасима Балабана в селе Чаплинка Киевской губернии превышала 1000 человек[15].
Своему распространению штундизм обязан безвестным рядовым участникам движения. Например, благодаря некому Василию Левченко из села Николаевка Александрийского уезда Херсонской губернии за 9 лет, начиная с 1875 года, штундистами стали 22 семьи (118 человек) — почти половина его села[16].
Предпосылки возникновения
[править | править код]Перевод Библии
[править | править код]Появившийся в обществе в 1860—1870-х годах повышенный интерес к Библии объяснялся изданием понятного широким слоям населения Синодального перевода[5][6].
С точки зрения православия истина содержится как в Священном Писании, так и Священном Предании, которое дополняет и интерпретирует Священное Писание. Стержневое, «ничем не заменимое»[17] значение в православии имеет богослужение (литургия), наполненное глубоким символизмом, не всегда понятным прихожанам. Издание Нового Завета в понятном переводе в условиях высокой религиозности общества повлекло его самостоятельное чтение и интуитивную интерпретацию путём сравнения с церковной действительностью. Однако выстраивание церковных реалий исключительно «по Писанию», игнорируя Священное Предание, привело бы к радикальному упрощению или отмене почти всех обрядов, что для Русской православной церкви было неприемлемо[18].
Самостоятельное изучение и толкование Библии привело и к другим разногласиям с православием в вопросах веры, в том числе и в вопросе личного спасения. Благодаря аргументам из Священного Писания и общению с немецкими пиетистами русские штундисты восприняли принцип уверенности в личном спасении в результате покаяния и обращения на путь праведности. Православие же гарантий спасения не давало[19].
Недовольство крестьянской реформой и официальной церковью
[править | править код]Другими предпосылками возникновения штундизма стали рост недовольства самодержавием и условиями отмены крепостного права[20], а также официальной Православной церковью[21][22]. Особое внимание этой группе предпосылок уделяли представители советской («марксистской») школы религиоведения, с характерной для неё социологизированностью и политизированностью[23], — Владимир Бонч-Бруевич, Александр Клибанов, Лев Митрохин и др.
Они видели в штундизме религиозную трансформацию социального протеста населения против самодержавия и Православной церкви. «Русское правительство склонно называть всех отступивших от православия общим именем „штундисты“, — писал Бонч-Бруевич. — На наших глазах совершается то же, что было в давние времена с альбигойцами. Господствующий класс Альби, Прованса и Лангедока в XIII столетии по почину папы называл „альбигойцами“ всех противящихся католицизму. Господствующий класс России вместе с правительством стремится называть „штундизмом“ народные массы, идущие против православия и связанного с ним самодержавия. Общее название облегчает создание общих репрессивных мер и единого плана преследования всех вообще сектантов»[24]. Как отмечал Клибанов, «штундизм — не что иное, как условное церковно-тенденциозное наименование совокупности религиозно оформленных крестьянских движений, развивавшихся в 60-70 годах XIX в.»[21]
Влияние пиетизма
[править | править код]Среди немецких колонистов в России первый пиетический кружок возник в 1817 году[25]. Это движение стало популярным, и в 1870-е в колониях насчитывались сотни групп пиетистов — «немецких штундистов»[19]. Начало южнорусскому штундизму было положено именно благодаря «библейским часам» немецких штундистов, на которые приглашались и русские крестьяне, работавшие у колонистов[26]. Первый из них, уверовав в 1858 году, начал проповедовать в своей деревне, где вскоре образовалась первая община русско-украинских штундистов. К 1867 году эта община насчитывала уже 35 семей.
Несмотря на влияние пиетизма, исследователи не считают российский и немецкий штундизм единым движением или конфессией[25][27][28]. С ними был солидарен имевший репутацию «отца» российского штундизма пастор Карл Бонекемпер, утверждавший, что штундизм немецких колонистов — лишь одна из форм лютеранства, не имеющая прямого отношения к стихийно возникающим на российской почве религиозным новообразованиям[25].
По мнению историка Альберта Вардина[a], немецкий штундизм сыграл важную роль в становлении российского штундизма, однако затем последний пошёл по собственному пути. Российские штундисты не образовывали реформатских или лютеранских общин, не приняли их исповеданий веры, и их системы церковного устройства, отстаивая принцип независимости каждой поместной общины. Лютеранские и реформатские пасторы опасались немецких штундистов не меньше, чем православные священники — русских, но лютеранская и реформатская церкви смогли интегрировать штундизм, тогда как православная — нет; российские штундисты вышли из неё, одновременно не признавая официальных протестантских церквей[27][19].
Исторический контекст
[править | править код]Схожие со штундистским движением процессы евангельского пробуждения происходили во второй половине XIX века в разных регионах и в разных социальных слоях российского общества: на территории Закавказья, в Санкт-Петербурге и на территории Левобережной Украины (в Таврической губернии)[9].
Евангельское пробуждение в Закавказье началось одновременно с пробуждением на юге Украины, при этом было независимым от него и происходило в среде молокан. В 1867 году в Тифлисе состоялось первое крещение по вере, которое принял молоканин Никита Воронин, что принято считать началом распространения баптизма среди молокан Закавказья и Северного Кавказа и годом возникновения русско-украинского баптизма. В течение первых десяти лет последователи нового учения называли себя христианами, крещёнными по вере, и лишь позднее стали называть себя баптистами[9].
Евангельское пробуждение в Санкт-Петербурге связано с миссионерской деятельностью лорда Редстока, который приехал в столицу весной 1874 года. В результате его проповедей в домах петербургской знати уверовали ряд представителей высшего аристократического общества. В их числе — один из богатейших дворян России гвардии полковник Василий Пашков, возглавивший петербургское пробуждение после отъезда Редстока за границу и принявший крещение по вере[9][30].
Евангельское пробуждение в Таврической губернии, на юге левобережной Украины, также происходило в среде молокан. В результате проповедей Якова Делякова о благодати Божией в Иисусе Христе и оправдании верой образовалась первая община новомолокан — евангельских христиан-«захаровцев», называемых так по имени лидера Зиновия Даниловича Захарова. С 1877 года общины молокан в Таврической губернии стали посещать баптистские проповедники, в результате чего многие молокане приняли крещение по вере. Баптистские общины в селениях молокан быстро увеличивались численно, и в дальнейшем практически все «захаровцы» стали их частью[9].
Отношение православного духовенства
[править | править код]Бурная общественная дискуссия вокруг штундизма, особенно о вопросе его происхождения, обрела ярко выраженный идеологический характер[32]. Иерархи православной церкви и значительная часть светской бюрократии считали штундизм серьёзной угрозой «духовной целостности» российского общества[33]. В 1880—1910-х годах в помощь православным миссионерам были выпущены десятки книг и статей о штундизме. «Заветная цель подобных работ была предопределена заранее — доказательство ложности сектантства, — отмечал Лев Митрохин. — Поэтому они неизбежно приобретали характер манипулятивных построений, в которых фактический материал привлекался лишь в той степени и в том виде, в котором он укладывался в исходную схему благочестивого обличительства»[34].
Одним из ключевых пунктов обличения штундизма было представление его исключительно как продукта враждебного чужеземного влияния[35]. В качестве доказательства Митрохин приводит слова одного из критиков штундизма протоиерея Тимофея Буткевича: «В русском сектантстве — всё чужое! <…> Говорить о сектантстве, как о „самородном, самобытном и самостоятельном выражении духовной жизни русского народа“ значит — не только не понимать или умалять, но и оскорблять творческий гений великого народа»[36][37].
Усилиями пропагандистов слово «штундист» приобрело ругательный характер:
«Крестьянин слышит это слово из уст пьяных односельчан; оно употребляется в качестве крепкого словца в перебранке, да и батюшка не раз в церкви во время проповедей сопровождает бранью и проклятиями это наименование, направляя его не только против отпавших, но и против тех, кто позволит себе критически отнестись к антихристианским поступкам самого батюшки», — писала Варвара Ясевич-Бородаевская[38].
Реакция либеральной общественности
[править | править код]Одновременно с выходом православных публикаций на волне нарастающих в обществе антиклерикальных настроений было издано значительное количество научных, публицистических и художественных трудов о сектантах со стороны светских авторов, придерживавшихся либерально-народнических взглядов. Они открыто полемизировали с официальной «антисектантской» пропагандой[39]. Некоторые из этих авторов настаивали на «исконно русском» происхождении штундизма.
«Штунда не есть какое-нибудь завезённое и пересаженное с запада явление», — утверждал Г. Емельянов. По его мнению, штунда представляла собой «видоизменение прежней молоканско-духоборской секты, принявшей новое название и утвердившейся на новой почве»[40].
Преследования
[править | править код]Законодательный статус
[править | править код]В Своде законов Российской империи православная вера объявлялась «первенствующей и господствующей». Принадлежность к православию определялась не фактическим вероисповеданием, а выписками из православных метрических книг[41]. Закон запрещал православным вступать в брак с иноверцами (нехристианами) и накладывал ограничения на вступление в брак с инославными (представителями других христианских конфессий). Иноверцам запрещалось усыновлять православных, торговать иконами и пр. В целом интересы православной церкви защищались более чем тысячей статей Свода[42].
В результате штундисты испытывали проблемы с определением гражданского состояния, регистрацией браков, погребений и рождений детей. Штундистов, как и самоубийц, зачастую отказывались хоронить на общих кладбищах[43].
В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных (фактически первом российском уголовном кодексе) за богохульство полагались каторжные работы различных сроков, за совращение в другие христианские конфессии или раскол — ссылка. Имущество совращённых попадало под опеку, прерывалась их родительская власть. Принадлежащих к еретическим «изуверским и фанатическим» сектам полагалось лишать прав состояния и ссылать в Сибирь. Уложение предусматривало также церковные наказания в качестве дополнительных (публичная епитимия, внушение)[42].
При этом до 1879 года специального нормативного акта, регулирующего положение и деятельность штундистов, не было; многое зависело от инициативы местных властей[44].
Начало преследований
[править | править код]Преследования штундистов начались уже через несколько лет после возникновения движения. Так, один из первых штундистов, крестьянин села Основа Херсонской губернии Михаил Ратушный был подвергнут арестам трижды — в 1865, 1867 и 1868 годах, был осуждён, сидел в тюрьме[45]. Ещё один из начинателей движения, крестьянин села Любомирки Херсонской губернии Иван Рябошапка был арестован дважды — в 1867 и 1868 годах[45].
В 1872 году в Киевской губернии состоялся суд на штундистами-крестьянами Герасимом Балабаном, Иваном Лясоцким и другими, по результатам которого Балабан был приговорён к году заключения, а несовершеннолетняя Е. Цымбалова — к двум месяцам заключения[44][46].
Часто преследования заключались в народном самосуде, хотя, как отмечает юрист и историк Юрий Решетников[b], само понятие «самосуд» в данном случае не очень уместно, поскольку большинство этих расправ осуществлялось или при непосредственном руководстве, или при молчаливом одобрении и невмешательстве местных светских и духовных властей[44]. Крестьяне устраивали односельчанам-штундистам публичные экзекуции розгами и плетьми[48], избивали кольями и просто били «по дорогам, по улицам и даже в собственных наших домах»[49], разгоняли молитвенные собрания[43], не давали хоронить покойников на кладбище[43], били окна[50], портили имущество[51], ночью врывались в дома штундистов[50], избитых волочили по улицам[50], били не только штундистов, но и их детей[51], принуждали целовать православные иконы[52].
Преследования, инициированные обер-прокурором Священного Синода К. Победоносцевым
[править | править код]В период, когда обер-прокурором Святейшего Синода был Константин Победоносцев (1880—1905), штундисты, наряду с баптистами, стали одним из объектов целенаправленной политики Синода по искоренению «инославных» конфессий, проводимой посредством просветительских[53] и репрессивных мер. Отношение светской администрации к этой политике было неоднозначным[54], в целом она оказалась провальной[55][56].
Победоносцев полагал, что допущение религиозного разномыслия в русском простонародье неминуемо подорвёт национальное и политическое единство России[57]. Отпавшие от православия люди в его глазах не являлись лояльными подданными российского государства, членами русского народа. Штундисты воспринимались им как агенты протестантской Германии[58].
Чтобы активизировать государство в преследовании «штунды», Победоносцев акцентировал внимание на проявлениях среди штундистов социалистических взглядов при том, что большинству штундистов они были вовсе не свойственны[59]. «Дыша ненавистью к православному духовенству, лжеучение штунды идёт и против установившегося строя русской жизни и проповедует принципы и взгляды вредного социалистического характера: социалистическо-политическая сторона учения в штундизме в настоящее время преимуществует пред религиозно-церковною», — писал Победоносцев императору[60].
В 1894 году вышли положение Комитета министров и циркуляр Министерства внутренних дел о признании штунды «одной из наиболее опасных в церковном и государственном отношениях сект» и воспрещении её собраний[61].
«Последний законодательный акт, от 4 июля 1894 г. о штунде, получивший столь печальную известность, переполнил чашу страданий сектантов, так как, превращённый в универсальное орудие борьбы, он уничтожил всякое понятие о законности в отношении сектантов», — отмечала В. И. Ясевич-Бородаевская[62].
В этот период стала применяться такая «увещевательная» мера, как насильственное отбирание детей[63]. Например, пресвитер общины села Царская Милость Александровского уезда Екатеринославской губернии Григорий Кучугурный, чтобы вернуть в семью четверых детей, отнятых у него и переданных на воспитание в православный сиротский приют, был вынужден вернуться в православие, опубликовав подписку об этом в газете «Екатеринославские епархиальные ведомости»[64][65].
По статистике главноначальствующего над Кавказским краем, туда с 15 октября 1893 года по 1 августа 1894 года было сослано 114 самых активных проповедников штундизма. Учитывая, что некоторые ехали в ссылку с семьями, можно предположить, что речь шла о нескольких сотнях верующих[66].
Некоторые штундисты соглашались «вернуться в православие» для того, чтобы избежать притеснений. Например, община села Комиссаровка Верхнеднепровского уезда Екатеринославской губернии (194 человека) в 1890 году под давлением миссионерского комитета и уездного исправника «вернулась в православие», однако после опубликования в 1905 году Манифеста о веротерпимости, перешла в «духовный штундизм»[67].
Объединение с баптистами
[править | править код]Постепенная эволюция богословских взглядов штундистов привела к вливанию большинства их общин в баптистское движение[68]. По мнению историка Йоханнеса Дика[c], штундизм не нёс в себе элементов, которые бы вели к созданию самостоятельного религиозного движения. При формировании южнорусского баптизма таким элементом стало крещение. В баптизме крещение (в православной терминологии в случае перехода из православия в иную конфессию — перекрещивание) преподаётся только взрослым. Таким образом крещение играет роль очень сильного входного фильтра. Человек принимает решение о крещении осознанно и готов к активному участию в жизни религиозного сообщества. Штундистская активность мирян нашла в баптизме своё продолжение, а отсутствие в баптизме чёткой грани между священником и мирянином этому только способствовало[70].
В литературе
[править | править код]О преследованиях властями в Российской империи штундистов и их страданиях был написан на английском языке роман «The Highway of Sorrow: At the Close of the Nineteenth» («Великий путь страданий в конце XIX века»; 1894) английской писательницы Хесбы Стреттон (англ. Hesba Stretton), созданный ей в сотрудничестве с русским писателем Сергеем Степняком-Кравчинским. На русском языке этот роман был издан женой Степняка-Кравчинского под названием «Штундист Павел Руденко»[71].
Кроме того, на немецком языке был издан роман «Das Salz der Erde» («Соль земли»; 1895) пастора С. Келлера (нем. Pastor S. Keller)[72].
Критически отзывался о штунде Фёдор Достоевский в «Дневнике писателя»[73].
Примечания
[править | править код]- Комментарии
- ↑ Альберт Вардин — почётный профессор Белмонтского университета (в отставке), Нашвилл, Теннеси, США. Экс-президент Южного баптистского исторического общества. Преподавал историю на протяжении 26 лет, автор и редактор многих научных трудов, включая «Баптисты всего мира: справочное пособие» (1995)[29].
- ↑ Юрий Решетников — кандидат философских наук, директор Департамента по делам государственно-конфессиональных отношений и обеспечения свободы совести Государственного комитета Украины по делам национальностей и религий[47].
- ↑ Йоханес Дик — ThM, директор Института теологии и истории Боннской библейской семинарии (Германия)[69].
- Источники
- ↑ Суховский, 2015.
- ↑ Митрохин, 1997, с. 213.
- ↑ Никольская, 2009, с. 317.
- ↑ Brown, 1893, p. 12.
- ↑ 1 2 Митрохин, 1997, с. 215.
- ↑ 1 2 Клибанов, 1965, с. 187—188.
- ↑ Алексий (Дородницын), 1908.
- ↑ 1 2 Дик, 2007, с. 112.
- ↑ 1 2 3 4 5 С.Н.Савинский, 1995.
- ↑ Бороздин, 1890—1907.
- ↑ Никольский, 1930, с. 240—244.
- ↑ Митрохин, 1997, с. 219.
- ↑ Алексий (Дородницын), 1908, с. 1—324, 557-583, 610-668.
- ↑ Савинский, 1999, с. 124.
- ↑ Савинский, 1999, с. 118.
- ↑ Алексий (Дородницын), 1908, с. 295.
- ↑ Аверкий.
- ↑ Дик, 2007, с. 109—110.
- ↑ 1 2 3 Дик, 2007, с. 111.
- ↑ Митрохин, 1997, с. 212—213.
- ↑ 1 2 Клибанов, 1965, с. 188.
- ↑ Вардин, 2011, с. 11.
- ↑ Безносова, 1997, с. 9.
- ↑ Бонч-Бруевич, с. 107.
- ↑ 1 2 3 Митрохин, 1997, с. 214.
- ↑ Карев, 1957, с. 10.
- ↑ 1 2 Вардин, 2011, с. 12.
- ↑ Санников, 1996, с. гл.15.
- ↑ Материалы, 2011, с. 9.
- ↑ Бачинин, 2004.
- ↑ Скубачевский П. П. Как дедушка Пахом посрамил штундистов. — Харьков, 1913
- ↑ Митрохин, 1997, с. 215—218.
- ↑ ПолуновА, 2011, с. 59.
- ↑ Митрохин, 1997, с. 22.
- ↑ Митрохин, 1997, с. 25.
- ↑ Митрохин, 1997, с. 26.
- ↑ Буткевич, 1910, с. 4—5.
- ↑ Ясевич-Бородаевская, 1912, с. 57.
- ↑ Митрохин, 1997, с. 31.
- ↑ Емельянов, 1878, с. 208—224.
- ↑ Потапова, 2009, с. 53.
- ↑ 1 2 Потапова, 2009, с. 49.
- ↑ 1 2 3 Алексий (Дородницын), 1908, с. 350.
- ↑ 1 2 3 Решетников, 1997, с. ч.2.
- ↑ 1 2 История, 1989, с. 545.
- ↑ Станюкович, 1897.
- ↑ Базница, 2009.
- ↑ Алексий (Дородницын), 1908, с. 267—268, 354.
- ↑ Алексий (Дородницын), 1908, с. 350, 351, 373.
- ↑ 1 2 3 Алексий (Дородницын), 1908, с. 352.
- ↑ 1 2 Алексий (Дородницын), 1908, с. 373.
- ↑ Алексий (Дородницын), 1908, с. 267—268.
- ↑ Полунов, 2010, с. 260.
- ↑ Полунов, 2010, с. 261—263.
- ↑ Андреев, 2010, с. 128.
- ↑ Полунов, 2010, с. 280.
- ↑ Полунов, 2010, с. 254.
- ↑ Полунов, 2010, с. 257.
- ↑ Клибанов, 1965, с. 209—212.
- ↑ Победоносцев, 1898, с. 220—221.
- ↑ Митрохин, 1997, с. 218—219.
- ↑ Ясевич-Бородаевская, 1912, с. XII.
- ↑ Биюшкина, 2011, с. 136.
- ↑ Безносова, 1997, с. 133, приложение Таб. В.2.3.
- ↑ Подписка обратившегося в православие Г. Кучугурного // Екатеринославские Епархиальные Ведомости, 1890, Январь, № 1 с.65-66
- ↑ Безносова, 1997, с. 142.
- ↑ Безносова, 1997, с. 143.
- ↑ Митрохин, 1997, с. 220.
- ↑ Материалы, 2011, с. 91.
- ↑ Дик, 2007, с. 113.
- ↑ Степняк-Кравчинский, 1958.
- ↑ Карев, 1957, с. №4.
- ↑ Достоевский, 1877.
Литература
[править | править код]- Архиепископ Аверкий (Таушев). Часть 1, раздел «Значение православного богослужения» // Литургика. — Jordanville, N. Y.: Holy Trinity Monastery.
- Алексий (Дородницын). Материалы для истории религиозно-рационалистического движения на юге России во второй половине XIX столетия. — Казань: Центральная типография, 1908. — 712 с. Архивная копия от 11 декабря 2017 на Wayback Machine
- Андреев Д. А. Полунов А. Ю., «К. П. Победоносцев в общественно-политической и духовной жизни России», рецензия. — Люди России. — М.: РОССПЭН, 2010. — 374 с.
- Бачинин В. А. Лорд Г. Редсток и генеральша Е. И. Черткова. Истоки евангельского пробуждения в аристократическом Петербурге // Христианская мысль: социология, политическая теология, культурология. — СПб.: Пороги, 2004. — Т. II. Архивировано 17 октября 2014 года.
- Безносова О. В. Позднее протестантское сектантство Юга Украины (1850—1905). — Днепропетровский государственный университет. — Днепропетровск, 1997. — 216 с. — (Диссертация на соискание степени кандидата исторических наук).
- Биюшкина Н. И. Законодательные меры правительства Российской империи в отношении религиозных сект (март 1881-1894 гг.) // Известия Сочинского государственного университета. — Сочи: ФГБОУ ВПО «Сочинский государственный университет», 2011. — Т. 1(15). — С. 135—139.
- Бонч-Бруевич В. Д. Избранные сочинения. — Т. №1.
- Бороздин А. К. Штундизм // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
- Буткевич Т. И. Обзор русских сект и их толков. — Харьков: Тип. Губ. правл., 1910.
- Вардин Альберт. Насколько самобытным было баптистское движение в Российской империи? // Сборник статей «Материалы международной научно-практической конференции „105 лет легализации русского баптизма. 5-7 апреля 2011 года“». — М., 2011. — С. 9—15. — ISBN 5-902917-03-4.
- Головащенко С. И. Протестантизм и славянский мир: личность в со-обществе (к проблеме укоренённости традиции) // История евангельско-баптистского движения в Украине: Материалы и документы. — Одесса: Богомыслие, 1998. Архивировано 10 февраля 2017 года.
- Дик, Й. Суть главных религиозных конфликтов в России во второй половине XIX века: взгляд изнутри // Вопросы германской истории : Немцы Украины и России в конфликтах и компромиссах XIX—XX веков : Материалы международной научной конференции, Днепропетровск, 24-27 сентября 2007 г.. — Днепропетровск: Пороги, 2007. — Т. 108—118.
- Достоевский Ф. М. II. Миражи. Штунда и редстокисты // Дневник писателя. — 1877. — Январь (вып. Глава первая).
- Емельянов Г. Рационализм на юге России. — Отечественные записки. — 1878. — Т. № 3.
- История ЕХБ в СССР. — М.: ВСЕХБ, 1989. — С. 624.
- Карев А. В. Русское евангельско-баптистское движение // Братский вестник : журнал. — М., 1957. — № 3, 4.
- Каретникова М. С. Русское богоискательство. Национальные корни евангельско-баптистского движения. — Альманах по истории русского баптизма, третье издание. — СПб.: Библия для всех, Протестант, 2006. — С. 3—84. — ISBN 5-7454-0380-2.
- Клибанов А. И. История религиозного сектантства в России (60-е годы XIX в. — 1917 г.). — М.: Наука, 1965. — 348 с.
- Штундизм : [арх. 17 октября 2022] / Куропаткина О. В. // Шервуд — Яя [Электронный ресурс]. — 2017. — С. 134. — (Большая российская энциклопедия : [в 35 т.] / гл. ред. Ю. С. Осипов ; 2004—2017, т. 35). — ISBN 978-5-85270-373-6.
- Лесков Н. С. Некрещёный поп. — СПб., 1878. — С. 3—91.
- Материалы международной научно-практической конференции «105 лет легализации русского баптизма. 5-7 апреля 2011 года». Сборник статей / Ред.-сост. Н.А. Белякова, А.В. Синичкин. — Российский Союз Евангельских христиан-баптистов, Московская богословская семинария ЕХБ, Центр изучения религий РГГУ, Российская национальная комиссия Международной комиссии по сравнительной истории церквей, Институт теологии и истории Боннской библейской семинарии (Bonn). — М., 2011. — 246 с. — ISBN 5-902917-03-4.
- Минченко Т. П. Русская православная церковь и проблема религиозной свободы // Вестник Томского государственного университета. — 2008.
- Митрохин Л. Н. Баптизм: история и современность (философско-социологические очерки). — СПб.: РХГИ, 1997. — 480 с. — 2500 экз. — ISBN 5-88812-037-5.
- Никольская Т. К. Русский протестантизм и государственная власть в 1905— 1991 годах. — СПб.: Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2009. — 356 с. — (Территории истории; Вып. 2). — ISBN 978-5-94380-081-8.
- Никольский Н. М. История русской церкви. — Москва, 1930.
- Павлов В. Г. Правда о баптистах. Очерк истории, церковного устройства и принципов баптистских общин. — Альманах по истории русского баптизма. — СПб.: "Библия для всех", «Протестант», 2006. — ISBN 5-7454-0380-2.
- Победоносцев К. П. Всеподданнейший отчёт Обер-прокурора Святейшего синода К. Победоносцева по ведомству православного исповедания за 1894 и 1895 годы. — СПб.: Синодальная типография, 1898.
- Полунов А. Ю. К. П. Победоносцев в общественно-политической и духовной жизни России. — Люди России. — М.: РОССПЭН, 2010. — 374 с.
- Полунов А. Ю. На пути к свободе совести: власть и евангельско-баптистское движение в России. — Сборник статей «Материалы международной научно-практической конференции „105 лет легализации русского баптизма. 5-7 апреля 2011 года“». — М., 2011. — С. 59—60. — ISBN 5-902917-03-4.
- Потапова Н. В. Вероисповедная политика Российской империи и религиозная жизнь Дальнего Востока во второй половине XIX — начале XX вв. (на примере Сахалина). — Южно-Сахалинск: СахГУ, 2009. — 315 с. — ISBN 978-5-88811-244-1.
- Пузынин А. Традиция евангельских христиан: анализ самоидентификации (1874—2008) // Сборник статей «Материалы международной научно-практической конференции „105 лет легализации русского баптизма. 5-7 апреля 2011 года“». — М., 2011. — ISBN 5-902917-03-4.
- Решетников Ю. Е. Украинские баптисты и Российская империя. Церковно-государственные отношения между Российским правительством и евангельско-баптистским братством на Украине во второй половине XIX — начале XX вв. — Одесса: Одесская богословская семинария, 1997. Архивная копия от 2 мая 2018 на Wayback Machine
- Савинский С. Н. История русско-украинского баптизма: Учебное пособие. — Одесса: Одесская богословская семинария, «Богомыслие», 1995. — 128 с.
- Савинский С. Н. История евангельских христиан баптистов Украины, России, Белоруссии (1867 - 1917). — Санкт-Петербург: Библия для всех, 1999. — ISBN 5-7454-0376-4.
- Санников С. В. История баптизма. — Одесса: Одесская богословская семинария, 1996. — 496 с. — ISBN 5-7454-0093-5.
- Синичкин А. В. Обращение Ф. Онищенко и присоединение к немецким штундистам // Слово для тебя.
- Станюкович К. М. Картинки общественной жизни. Штундисты. — Собрание сочинений К. М. Станюковича. Изданіе А. А. Карцева. — М.: Типо-литографія Г. И. Простакова, 1897. — Т. VII. — С. 184—194.
- Степняк-Кравчинский С. М. Штундист Павел Руденко. — М.: Государственное издательство художественной литературы, 1958. — 197 с.
- Суховский А. В. Русский протестантизм и российская культура // Вестник Ленинградского государственного университета им. А. С. Пушкина. — СПб.: Пороги, 2015. — Т. II.
- Юрий Решетников возглавил Департамент свободы совести Госкомнацрелигий // Международный христианский портал Baznica.Info. — 2009. — 13 марта. Архивировано 26 сентября 2019 года.
- Ясевич-Бородаевская В. И. Борьба за веру: Историко-бытовые очерки и обзор законодательства по старообрядчеству и сектантству в его последовательном развитии с приложением статей закона и высочайших указов. — Государственная Типография. — СПб.: Наука, 1912. — 656 с. Архивная копия от 27 июня 2018 на Wayback Machine
- Kuznetsova M. R. Early Russian Evangelicals (1874—1929): Historical Background & Hermeneutical Tendencies Based on I.V. Kargel’s Written Heritage. — Pretoria: University of Pretoria, 2009.
Ссылки
[править | править код]- Джон Браун[англ.]. The Stundists. The Story of a Great Religious Revolt. — London: James Clarke & Co, 1893.
- Раціоналістичні рухи XIX ст. Український штундизм // В. І. ЛЮБАЩЕНКО Історія протестантизму в Україні. Курс лекцій. Київ: "Поліс", 1996.
- Алексий (Дородницын). Южно-русский необаптизм, известный под именем штунды. — Ставрополь-Кавказский: Типолитография Т. М. Тимофеева, 1903. — 268 с.