Шароварщина
Шароварщина (укр. шароварщина, шароварництво, шароварство) — журналистский термин, употребляемый на Украине для обозначения поверхностного, упрощённого и стереотипного изображения украинской культуры, отчасти близкий термину «развесистая клюква».
История и этимология
[править | править код]Ориентировочно данный термин появился в 1990-х годах после распада СССР и получением Украины независимости[1], хотя, по всей видимости, он сформировался и закрепился в советском (а затем и постсоветском культурном пространстве) начиная с 1970—1980-х гг[2].
Точная история появления данного термина неизвестна. Юлия Олийнык, директор издательства «Темпора», считает, что своим названием он обязан собственно шароварам — неотъемлемому атрибуту украинского народного костюма. Олийнык считает, что шаровары как предмет одежды наслоился на всю украинскую культуру в целом, затмив все остальные её составляющие, и вкупе с узким восприятием украинской культуры, приобрёл карикатурный, водевильный вид. Однако Тарас Грымалюк, директор арт-агентства «Арт-Велес» упоминает, что существует мнение о происхождении слова от фамилии советского украинского режиссёра массовых мероприятий и художественного руководителя Всеукраинского государственного центра фестивалей и концертных программ Бориса Шарварко, активно участвовавшего в распространении данного явления и псевдофольклора в целом[3][2]. Аналогичного мнения придерживается и политик Николай Томенко[4]. Культуролог, писатель и исследователь киевской старины Анатолий Макаров предполагал, что несмотря на то, что данный термин, равно как и производное от него «шароварники» является продуктом сегодняшнего дня, само явление шароварщины возникло в XIX веке. Тогда старых украинцев-малороссов, проживавших в Киеве, но одевавшихся в народные костюмы, негативно реагировавших на нововведения так и со Запада, так и из центра и придерживавшихся народных, преимущественно сельских обычаев, называли «галушниками». Во времена худших гонений на украинскую культуру со стороны правительства галушники играли важную роль в её сохранении, однако когда гонения смягчались или прекращались, от галушников было больше вреда, чем пользы: они «устраивали овации на спектаклях полубалаганных групп, выдававших базарные фарсы за украинскую национальную драматургию»[5].
Приверженцы националистических взглядов считают, что шароварщина активно насаждалась в УССР с 1930-х годов в рамках советской культурной политики для проведения унификации народов СССР[1][6], сведения украинской культуры на маргинес и демонстрации «её места» среди культур других советских народов[7], и дабы украинцы «чувствовали стыд за свою культуру», хотя советская идиоматика продолжает присутствовать в народных ансамблях и до сегодняшнего дня. Журналист Роман Кабачий выдвигает версию, что термин «шароварщина» появился среди украинских интеллектуалов после 1930 года и т. н. «расстрела кобзарей», на самом деле никогда не имевшем место[8]. Грымалюк считает, что данная тенденция восходит ещё к дореволюционным временам. Это подтверждает и народный мастер Украины и исследовательница украинского узора Тамара Трацевич:
Да, как во времена Российской империи, так и во времена СССР проводилась политика создания геополитической нации путем минимизации ощущения этнокультурного отличия у субъектов мегаблока. Ради этого не только культивировался единый язык межнационального общения — русский, но и создавались условия, при которых национальные культуры должны были ощущать себя экзотическим прошлым. <…> Например, «псевдофольклорные» коллективы, начиная от сельского клуба и заканчивая коллективами, которые финансировались государством, пропагандировали эстетику поверхностную и смехотворную. Образ казака в шароварах и с приклеенными усами становился кукольным, театрализованным и бутафорским. У него всегда был глуповатый вид и неловкие движения. Настоящие народные песни со сложным, глубоким содержанием заменялись соответствующим репертуаром: о куме, варениках и тому подобное.
Фирменными чертами спектаклей на дореволюционной украинской сцене стали инсценировки песен и создание хореографических композиций на основе народнопесенного материала. На авансцену прежде всего выдвигались песенные образцы поздней традиции, в частности, самым популярным танцем стал гопак. Впоследствии данную тенденцию подхватили многочисленные шоу-группы, подвергавшиеся многочисленной критике со стороны корифеев украинского театра. Известный актёр Михаил Садовский писал, что гопак танцевали по десять пар танцоров, на которых было «такое одеяние, которого никто никогда не видел и которое нашему народу никогда не снилось — вплоть до белых сапог на женщинах, юбки по колено, а ожерелье <…> свисало на женщине ниже пояса»[9]. В то время подобное явление называлось «малороссийщиной», оно предусматривало вульгаризацию всего театрального действия[1]:
Костюм — величезний вінок на голові з безліччю стьожок, буси замість намиста, півпуда стеклярусу, нашитого на вбрання, все це не мало нічого спільного з тим народним костюмом, який ми завжди можемо бачити, чи то на селі, чи в кожному першому-ліпшому музеї. Танок, не танок, а циркова акробатика. Пісня, не пісня, а один крик, галасування та вигуки.
Характеристики
[править | править код]Как правило, шароварщина представляет из себя изображение и активное использование распространённых стереотипных образов об Украине, вроде сала, чуба, вареников, гопака, вышиванки, соломенной шляпы-брыля, «чэрвоной» калины или хаты-мазанки с соломенной крышей[1] и «садочка вышнэвого коло» неё[2]. Таким образом, Украина преподносится как некое подобие Хоббитании, где проживает смешной народец, забавно одевающийся и говорящей на не менее забавном языке[2]. Как правило, произведения, относимые к шаровращине, обращаются к сельской и казацкой тематике. Данные образы, по мнению поэта Юрия Издрыка, характерны для всех народов мира, в том числе и русских, и представляют из себя культурно-идентификационные коды, составляющие значительную часть репрезентации нации для всего остального мира[1][7].
Для шароварщины образы непосредственно украинцев представлены следующим образом: мужчина-украинец — это толстый, вечно пьяный казак с чубом и широких ярких шароварах (как правило, синего или красного цвета)[1], подпоясанных кушаком, за которым может прятаться бутылка самогона[3]; женщина — пышногрудая «жинка» в пёстрой сорочке[1] и с венком на голове[2].
Главной составляющей шароварщины является народная музыка. Для шароварщины в музыке характерны массовость (вместо нескольких человек, исполняющих песню, как в настоящей украинской народной музыке, присутствует хор из одной или нескольких сотен человек с дирижёром, в то время как в настоящей народной традиции запев солиста короткий и, как правило, состоящий из первой строки куплета); гибридизация народной манеры пения, делающей акцент на туловище и грудной академичной; гармонизация и голосоведение в качестве признаков академической хоровой традиции; использование в качестве аккомпанемента как и народных (хроматическая/концертная бандура, кобза, сопилка, цимбалы, баян), так и академических инструментов (струнные и деревянные духовые музыкальные инструменты) и строго выстроенная композиция, нетипичная для аутентичного исполнения. Такие деформации фольклора обусловлены требованиями сцены, которая диктует свои правила относительно выразительности и акустики большого зала (к примеру, сорокаминутное исполнение думы солистом выглядит менее зрелищно, чем представление народного хора). Таким образом, отсюда проистекает помпезность и яркость, нехарактерная для аутентичной культуры. К песням, которые, как считается, исполняют коллективы, распространяющие шароварщину относятся не песни с глубоким содержанием, а более простые — про кума, парубков, дивчин и т.д. Как правило, жанровые ограничения довольно жёсткие — допустимы шуточные, лирические и исторические песни без региональной привязки. Используются песни как и поистине народные, так и авторские. Исполняемые народные танцы, являющиеся плодами авторской хореографии, обработаны до такой степени, что имеют мало чего общего с бытующими в естественной среде — на селе[1].
Помимо фольклора, шароварщина распространяется и на кино (одним из ярких проявлений шароварщины в советском послевоенном кинематографе называют фильмы-спектакли «В степях Украины» 1952 года режиссёра Гната Юры[10] и «Фараоны» Исаака Шмарука 1964 года, последний был спародирован в фильме «Прощайте, фараоны!» 1974 года), литературу, театр и эстраду[3]. Влиянию шароварщиины подвержены рестораны украинской кухни, в последнее время теряющие популярность (в том числе и из-за COVID-19), и на смену которым на Украине приходят рестораны с народной осовремененной, фьюжн-кухней[11]. Сергей Шаменков, художник-иллюстратор военно-исторических журналов из Одессы, занимающийся реконструкцией одежды запорожских казаков употребляет термин «шароварщина» в контексте клишированного изображения запорожцев, для которого, в частности, и характерны широкие красные шаровары (на самом деле, шаровары появились у запорожцев в начале-середине XVII века (во всяком случае, они уже были у казаков войска Хмельницкого, но были неширокими) или начале XVIII века (во времена гетманства Мазепы или Скоропадского), а характерную ширину они обрели лишь на протяжении XVIII века; до этого запорожские казаки носили узкие штаны, аналогичные носившиеся поляками и венграми или западноевропейскими шоссами)[12][13]:
Не викоренивши з вітчизняної історії милу серцю шароварщину, ми борсатимемося в архаїчній матні. Як наслідок, це стишуватиме свідомий крок, крок європейської держави, а не азіатської орди. Безперечно, Історія завжди була і залишиться важливішою за моду, але справжнім блюзнірством видається вдягати Історію у бажану національну політику… Як тут не погодитися із Сальвадором Далі: «Поряд з Історією політика – не більше, ніж анекдот».
С Шаменковым соглашается лидер общественного движения «Не будь равнодушным!» Оксана Левкова:
Протидія шароварщині — достовірна демонстрація козаччини справжніми та глибокими дослідниками, які одночасно є художниками та реконструкторами.
Олицетворением шароварщины на сцене принято считать ансамбль имени Вирского и народный хор имени Верёвки[1]. Музыковед Олеся Найдюк в своей статье «Український радянський кіч імені Верьовки», опубликованной в статье «Критика», помимо его обозначения в качестве советского феномена, также характеризует его следующим образом: «академизированная (можно даже сказать, гламурная) версия фольклора, имитация, копирование, стилизация — впрочем, очень грамотная и профессиональная» (укр. гламурна версія фольклору, імітування, копіювання, стилізація, – втім дуже грамотна й фахова). В качестве антипримера хору имени Верёвки Найдюк приводит примеры ансамблей народной музыки, исполняющих украинскую народную музыку аутентично — «Древо», «Божичі», «Буття» и «Гуляйгород». Найдюк утверждает, что парадокс китча и шароварщины заключается в том, что несмотря на всестороннее осуждение и критику, он не только «нравится», но и является примером академической рефлексии в рамках общеевропейской истории культуры; приводя в качестве примера Верку Сердючку. То, что шароварщина описывает быт преимущественно украинцев-селян, Найдюк также описывает результатом советской, сталинской идеологией и культурной политикой. Фольклор, творчество крестьян, будучи противопоставленным городской культуре, стал массовой культурой, моделью которого стала советская массовая песня, и одной из форм социализации советского народа и пропаганды идеологии, что и привело к появлению китча[14]. Хор им. Верёвки, а также шароварщина как явление, был спародирован в номере юмористического шоу «Квартал-95», посвящённом поджогу лондонского дома экс-главы Нацбанка Украины Натальи Гонтаревой, произошедшему 17 сентября 2019 года[15], в результате чего произошёл скандал, а замминистра культуры Украины, Ирина Подоляк написала пост в Фейсбуке и подняла «гипотетический вопрос» о целесообразности финансирования государством подобных ансамблей, названных ею «социалистическим проектом», и помимо вышеперечисленных ансамблей аутентичной украинской музыки, также в качестве примера назвала ансамбль «Гуртоправці»[16]. Что характерно, хор имени Верёвки сам принимал участие в этом номере, гонорар, по словам его руководителя, Зеновия Коринца, составил 30 тысяч гривен[17]. Также «Квартал-95» касался темы шароварщины в номерах «Гей, казаки»[18], «Украинская семья глазами россиян»[19] и «Как казаки в Крыму отдыхали»[20][21].
Другим ярким примером и воплощением шароварщины называют народного певца Михаила Поплавского, у которого шароварщина проявляется во всём — начиная от текстов песен и заканчивая клипами на них[2]. Продюсер Владимир Бебешко называет концерты Поплавского «рагулизмом»[1].
Кроме того, шароварщина присутствует и в выступлениях Волынского, Черниговского и Черкасского народных хоров, театре песни «Джерела»[2], многих академических и любительских ансамблях народной музыки, вплоть до коллективов домов культуры в райцентрах. Тем не менее, многие подобные коллективы ставят своей целью сохранения и популяризации украинской народной музыки, об этом, например, указано в пресс-релизе Всеукраинского фестиваля-конкурса коллективов народного хорового пения имени Порфирия Демуцкого[1]. Также шароварщину используют эстрадные и поп-исполнители, такие как вышеупомянутая Верка Сердючка[2], или Оксана Пекун. Впрочем, в фольклорных кругах распространено мнение, что именно любительские коллективы, играющие на свадьбах и тому подобных мероприятиях низкопробные псевдонародные мелодии на дешёвых синтезаторах как раз и являются шароварщиной, в то время как коллективы наподобие хора имени Верёвки — высокое искусство, так как его формируют профессионалы с высшим музыкальным образованием[1].
Многие украинские музыковеды и деятели украинской народной культуры относят к проявлению шароварщины и советского влияния использование в украинской народной музыке ручных гармоник: гармони и баяна, несмотря на то, что они достаточно давно и крепко укоренились в украинской народной культуре[1][22].
Геральдист Андрей Гречило, председатель Украинского геральдического общества употребил данный термин в отношении проекта большого герба Украины, выдвигавшегося на конкурс в 1996 и 2020 годах, и признанного 19 ноября 2020 года победителем, хотя он не соответствует правилами и нормам геральдики[23].
Фронтмен фолк-рок группы «Воплі Відоплясова» Олег Скрипка так характеризует шароварщину и использование народных мотивов в современной украинской музыке:
Украинские фольклорные мотивы присутствуют в нашей музыке уже без малого четверть века. В конце 80-х подобные опыты шли вразрез с модой, за что группа часто подвергалась насмешкам и недопониманию. Сегодня «этно-рок» – мировая тенденция, модный тренд, поэтому с гордостью могу сказать, что «ВВ» в некотором роде опередили свое время. Все наши музыканты глубоко чувствуют украинский фольклор, корни, и своими экспериментами мы всегда старались провести черту между заполонившей постсоветскую сцену «шароварщиной» и настоящей украинской этнической традицией.
Антон Мухарский, актёр театра и кино, певец и писатель, более известный под псевдонимом Орест Лютый, в трансляции интернет-издания «Обозреватель. LIVE» высказал мнение, что на Украине шароварщина популярна, помимо её привития в советские годы, из-за «генного сбоя» и бескультурности украинцев в целом[24][25].
Большинство представителей украинской интеллигенции сходятся во мнении, что противодействием шароварщине является активная пропаганда и популяризация подлинной украинской народной культуры[3][1][26].
Критика
[править | править код]Встречаются обвинения в насаждении шароварщины современного украинского государства под видом народной культуры, чем вызывает отторжение ко всему украинскому у молодёжи[26].
Обвинение СССР и лично Сталина в появлении шароварщины и притеснения подлинной украинской народной культуры является, как минимум, однобоким, так как подобные процессы происходили во всех республиках СССР[6][27][28]. Например, в РСФСР 1930-1950-х годов также создавались академические ансамбли народной музыки вроде «Берёзки», ансамбля Игоря Моисеева[29] и других (основанный ещё до революции хор имени Пятницкого в те годы также приобрёл характерное звучание[28], заодно появилась танцевальная группа под руководством Татьяны Устиновой[29], хотя с 1989 года хор вновь вернулся к первоначальной аутентичной манере исполнения[30]), пропагандировавшие народную культуру в условиях социалистической идеологии, демонстрируя сплочённость русского народа в составе советского (однако этнолог и методист центра традиционной народной культуры Среднего Урала Вячеслав Печняк, хоть и соглашается с фактом значительного распространения «клюквы» в советские годы, как и Грымалюк в случае с шароварщиной, считает, что корни у неё идут царской России, а точнее, с правления Александра III и тогдашней моды на всё русское; в то же время он отмечает что подобные тенденции прослеживались ещё при правлении Екатерины II[31]). Особенно этот тезис был актуален в послевоенные сталинские годы, во времена борьбы с космополитизмом и смены на уровне идеологии с интернационализма на формирование национального самосознания. Танцевальный репертуар также создавался профессиональными хореографами и балетмейстерами, из-за чего (а также из-за условий, диктуемой сценой) русские народные танцы в сценическом виде также утратили свою аутентичность, и была сделана ставка на зрелищность и выразительность. В отличие от сценической обработки, аутентичные народные танцы, в том числе и русские, носят импровизационный характер (в то же время необходимость многократного исполнения на сцене требует организации исполнителей и закрепление постоянной композиции), и исполняются в кругу близких, для себя, и потому не рассчитаны на широкую аудиторию. Музыка также является либо сильно обработанной народной, либо авторской стилизацией. В своё время, что любопытно, работники культуры идейно боролись против текстов подлинных народных песен (поскольку аутентичный фольклор воспринимался как пережиток прошлого, считался отсталым и «кулацким»[28]), однако терпимо относились к стилизациям под народные песни и романсы, как грибы, расплодившиеся во времена НЭПа, впоследствии в концертном репертуаре ставшие обозначаться как «старинные» песни и романсы. Таким образом ставилась цель уничтожить культурную традицию и фальсифицировать память о народной песне. Из настоящего же фольклора отбиралось наиболее поверхностное и наивное, в частности, довольно снисходительно реагировали на частушки[27]. Вообще музыка, аккомпанирующая народному танцу, содержит лишь основную мелодию, не развивающуюся по мере исполнения танца. Вообще в сценическом воплощении народной культуры выделяется три подхода: обработка аутентичного фольклорного материала с полным его изложением; фантазия на тему фольклорного материала с его частичным изложением; и создание хореографии без видимого обращения к аутентичному фольклорному источнику. Примером первого подхода можно назвать обработку тимони — курского регионального танца, выполненную Устиновой, второго — номера ансамбля Моисеева, а третьего — номера «Берёзки»[29]. Как и в случае с украинской шароварщиной, подобная русская народно-сценическая культура распространилась от профессиональных государственных ансамблей к местным любительским (не без участия сельских клубов после окончания Великой Отечественной войны[32]). Здесь уже наблюдается переосмысление не собственно фольклорного первоисточника, а уже его сценической обработки. Зачастую в этих случаях размываются не только региональные особенности танцев>, но, если дело касается танцев других народов, и национальные признаки[29]. Кроме того, разделение участников народных хоров на певцов и танцоров также не соответствует аутентичной русской народной музыке, для которой характерна целостность исполнения и песни, и танца одним человеком[33]. Наибольшего расцвета эта унифицированная народно-сценическая культура получила во времена застоя, доминирует она и сейчас[32]. Сценические костюмы, как и хореография танцев, также создавались людьми, далёкими от народной культуры. В результате этого костюмы на исполнителях народных хоров также имеют мало общего с подлинными, но также выглядят зрелищно и помпезно[28]. К примеру, кокошники приобрели довольно своеобразный вид, нехарактерный для народного костюма, а кроме того, их носят как и девушки, так и замужние и пожилые женщины, хотя в реальности кокошник был атрибутом исключительно девичьего и/или свадебного наряда для невесты[34][35]. Модельер Вячеслав Зайцев, использовавший элементы русского народного костюма в своих коллекциях и активно популяризующий, в своём открытом письме президенту России написал об угасании русского народного костюма[6]:
Сегодня русский традиционный костюм фактически вытеснен из нашей жизни в музеи и на эстраду, его место занял некий безликий импортный ширпотреб, а отечественные производители одежды и хранители традиций русской старины информационно заблокированы как от широкого потребителя, так и от деловых кругов, то есть от столь необходимых для поддержки нашей национальной культуры инвестиций.
Также в одном интервью он отметил[6]:
В сознание русских людей десятилетиями внедрялось ошибочное представление, будто традиционная русская одежда — это костюмы народных и псевдонародных ансамблей. Расписанные какими-то красными петухами, изуродованные каким-то нелепым «золотым» декором. В общем, безвкусица. Оттого-то мы сейчас и на пепелище — русскую одежду никто не производит и, в общем-то, люди пока что не особо горят желанием её покупать.<…> Это дело, без преувеличения, государственной важности! И касается это не только экономической безопасности страны (ведь одеваясь так, как мы сейчас одеваемся, мы спонсируем кого угодно, только не отечественную легкую промышленность), но и идеологии, и даже политики… И здоровья нации, кстати, тоже. Лен, хлопок, шерсть — то, из чего шьётся традиционный русский костюм, — это ведь не синтетика, в которой тело совсем не дышит…
Дальнейшее развитие эти характеристики получают в т. н. «фолк-шоу», открыто преподносящиеся как коммерческий продукт (несмотря на то, что их участники, как и участники народных хоров и ансамблей аутентичной музыки, являются выпускниками колледжей и институтов культуры), и в которых степень пошлости, безвкусности, гипертрофированной и крикливой зрелищности, упрощённости и шаблонности, искажённо-стереотипного восприятия русского народа, слащавой сентиментальности, «гламурности» и «попсовости» несравненно выше, чем в «официозных» народных хорах и ансамблях народной музыки, а кроме того в фолк-шоу присутствует немалый (как и скрытый, так и открытый) сексуальный элемент, выражающийся в нехарактерной для аутентичной русской культуре непристойности и «соблазнительным» месседжем. Как и народные хоры и подобные им ансамбли народной музыки, фолк-шоу напрямую поддерживаются государством[28]. Не только коллективы народной музыки, существующие с советских времён, но и постсоветские фолк-шоу, как и на Украине, заявляют о «сохранении и пропаганде русского фольклора» в качестве своего кредо. Как и в случае с шароварщиной, в итоге формируется упрощённый, сильно искажённый и рафинированный образ русской народной культуры, мало имеющий общего с реальной[36]. Однако в отличие от Украины, в России такого пристального внимания к аутентичной культуре и противодействию китчу не наблюдается[36][37][38][31], так как «русскость» в российском обществе ассоциируется прежде всего не с аутентичным, подлинным и посконным, а как нечто имперское, монументальное, роскошное — и лубочное. Подобная парадигма не только не осуждается, но и всецело поддерживается современными российской властью (см. выше) и СМИ, что свидетельствует о кризисе самоопределения и саморепрезентации современного российского общества[39]. Кроме того, доминирование подобного «фолк-китча» объясняется его агрессивностью и склонностью к замене подлинной народной культуры, заводя её на второй план[36][40]. Его доминирование в России, считают многие этнографы и культурологи, представляет серьёзную опасность для отечественной культуры, которую также возможно побороть путём пропаганды аутентичной и подлинной русской народной культуры[36][41][31] и выработке критического отношения к имеющимся результатам (в частности, термин «шароварщина» использует активистка самарского культурного центра «Светлицы» Анастасия Солдатова в своём посте во ВКонтакте, обозначая проблему аутентичного русского народного костюма в современном российском обществе[42]). Впрочем, когда министром культуры РФ был Владимир Мединский, ситуация стала понемногу исправляться[37]. Однако фольклор в целом, как и аутентичный, так и в «академическом» и «попсовом» варианте не сильно популярен среди россиян, поскольку ещё с советских времён, когда народное творчество повсеместно навязывалось[43], к нему в целом проявляется отвращение и недоверие[44][45][28].
Другим примером изменений, происходивших в советские годы и сказавшиеся на народном костюме и его восприятии, является Беларусь. Белорусский народный сценический костюм также имеет мало чего общего с аутентичным, и также является предельно лубочным и зрелищным. Со временем дизайнеры и модельеры, разрабатывавшие подобные костюмы вместо собственно народных костюмов стали переосмысливать уже созданные к тому моменту примеры костюмов сценических, таким образом окончательно разорвав связь с народной традицией. Помимо своего основного предназначения: ношения участниками ансамблей народной музыки, они используются в официальных мероприятиях (например, встречах иностранных делегаций хлебом-солью), выставляются на международных выставках и даже красуются на коробках кондитерских изделий[46].
Также в пример можно привести Казахстан. Среди вышеперечисленных подходов второму следуют ансамбли «Салтанат» и «Шалкыма», а третьему — «Наз» и «Гульдер». В свою очередь, среди ансамблей, исполняющих аутентичную казахскую народную музыку, можно назвать «Алтынай», организованный О. Всеволодской-Голушкевич при музее этнографии Казахстана, занимаясь в том числе реконструкцией[29].
Зеновий Коринец так охарактеризовал культурный уровень руководимого им хора имени Верёвки:
…важно показать высокое качество и в то же время открыть новую страницу в деятельности коллектива. Как бы то ни было, Анатолий Тимофеевич [Авдиевский] 50 лет[47] руководил хором, пережил вместе с ним разные эпохи, причем не только художественные, но и политические. Ведь в свое время хор был создан как идеологический коллектив.
В Советском Союзе идеология была на первом месте. Идеология, на мой взгляд, это культура, это жизнь нации. Хотелось бы, чтобы и в нашей современной державе она была на первом месте, но, увы, идеология у нас сегодня даже не на втором плане, а, думаю, где-то еще дальше.
— [Юлия Кацун.] Хор имени Веревки: шароварщина или национальное достояние? (22 октября 2019). Дата обращения: 31 июля 2021.
Комментируя пародию Квартала-95, Коринец отметил, что не считает выступление антиукраинским и отмечает, что его и коллектив хора «заверили, что это такой стеб. Они (Квартал-95) же со всех стебутся», однако выразил переживание о возможных беспорядках на концертах после номера Квартала-95[17].
См. также
[править | править код]Примечания
[править | править код]- ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 Катря Гончарук. Шароварщина: хто винуватий і що робити (укр.). dniprograd.org. ДНІПРОГРАД (30 августа 2017). Дата обращения: 30 июля 2021. Архивировано 30 июля 2021 года.
- ↑ 1 2 3 4 5 6 7 8 [Даниил Панимаш.] Культурный код или устаревшие стереотипы? Как избавиться от шароварщины в украинской музыке . nv.ua. Новое время (2 декабря 2020). Дата обращения: 30 июля 2021. Архивировано 12 марта 2023 года.
- ↑ 1 2 3 4 [Юлия Кацун.] Как спасти шаровары от «шароварщины»? day.kyiv.ua. «День» (6 апреля 2006). Дата обращения: 30 июля 2021. Архивировано 13 мая 2021 года.
- ↑ Николай Томенко НАЦИОНАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА В СОВРЕМЕННОЙ УКРАИНЕ — PERSONA NON GRATA Архивная копия от 27 сентября 2007 на Wayback Machine «Универсум», ч. 9-10, 1996
- ↑ Макаров А. Малая энциклопедия киевской старины . — 2-е изд. — К.: «Довіра», 2005. Архивировано 2 февраля 2017 года.
- ↑ 1 2 3 4 Николай Семена. Ошибка политического кутюрье: мода как «самый тонкий вид политики»… ru.krymr.com. Крым.Реалии (5 марта 2021). Дата обращения: 11 сентября 2021. Архивировано 11 сентября 2021 года.
- ↑ 1 2 Ирина Касьянова. Шароварщина (укр.). gk-press.if.ua. «Галицкий корреспондент» (17 декабря 2009). Дата обращения: 17 декабря 2009. Архивировано 29 ноября 2016 года.
- ↑ R. Kabachiy. A Nation of Cossacks (англ.) // New Eastern Europe. — No. 3.
- ↑ Народний танець Архивная копия от 2 мая 2018 на Wayback Machine // Лозко Г. Українське народознавство — Харків: Див, 2005. — 472 с. — ISBN 966-8504-07-0.
- ↑ [Максим Мирович.] Лживый образ Украины и украинцев: как советские фильмы работают на российскую пропаганду . 24tv.ua. 24 канал (28 июля 2019). Дата обращения: 6 декабря 2021. Архивировано 6 декабря 2021 года.
- ↑ [Ирина Касьянова.] Сало и борщ не в моде. Почему у нас массово закрывают украинские рестораны . vesti.ua. Вести.ua (17 сентября 2020). Дата обращения: 30 июля 2021. Архивировано 30 июля 2021 года.
- ↑ Костюм запорожских казаков начала и середины XVII века // Сергей Шаменков : документ-руководство. — Оргкомитет серии фестивалей «Времена и эпохи», 2012. — С. 7. Архивировано 8 августа 2021 года.
- ↑ Казацкие шаровары: nornegest — LiveJournal . Дата обращения: 8 августа 2021. Архивировано 8 августа 2021 года.
- ↑ Олеся Найдюк. Український радянський кіч імені Верьовки (укр.) // «Критика» : журнал. — 2014. — Март (№ 203-204). — С. 29-30. Архивировано 30 июля 2021 года.
- ↑ Квартал 95 и хор Веревки высмеяли Гонтареву . korrespondent.net. Корреспондент (20 октября 2019). Дата обращения: 30 июля 2021. Архивировано 30 июля 2021 года.
- ↑ Iryna Podolyak - Facebook . Дата обращения: 30 июля 2021. Архивировано 6 июля 2020 года.
- ↑ 1 2 Стал известен гонорар хора Веревки за скандальный номер в «Квартале 95» . gazeta.ru. Газета.ru (21 октября 2019). Дата обращения: 31 июля 2021. Архивировано 31 июля 2021 года.
- ↑ «Гей, казаки» на YouTube
- ↑ Украинская семья глазами россиян на YouTube
- ↑ Як козаки придумували український мат! на YouTube
- ↑ Как казаки в Крыму отдыхали. — ВК
- ↑ Ілля Фетисов - Facebook
- ↑ Главный геральдист Украины и историк — о том, что не так с нашим большим гербом . birdinflight.com. BirdInFight (23 ноября 2020). Дата обращения: 30 июля 2021. Архивировано 30 июля 2021 года.
- ↑ «Генный сбой»: Мухарский объяснил, почему в Украине процветает шароварщина . news.obozrevatel.com. «Обозреватель» (2 июля 2017). Дата обращения: 31 июля 2021. Архивировано 31 июля 2021 года.
- ↑ Видео на YouTube
- ↑ 1 2 «Шароварщина» чи національна культура? / Полтавщина . Дата обращения: 18 сентября 2021. Архивировано 18 сентября 2021 года.
- ↑ 1 2 Контуры стиля эпохи (Еще раз о массовой песне 30-х годов) . Дата обращения: 12 сентября 2021. Архивировано 12 сентября 2021 года.
- ↑ 1 2 3 4 5 6 Н. И. Жуланова. ХХ век: Молодежное фольклорное движение — Краткий обзор истории становления и тенденций развития . Дата обращения: 14 мая 2022. Архивировано 13 апреля 2021 года.
- ↑ 1 2 3 4 5 Ахметкали А. Е. Стилизация как художественный приём сценической обработки фольклорного танца : Выпускная квалификационная работа. 51.03.02 Народная художественная культура. : [арх. 28 августа 2019] / науч. рук. Клыкова И. А.. — Челябинск, 2019. — 63 с.
- ↑ Русские народные хоры | Хор имени М.Е. Пятницкого . Дата обращения: 3 октября 2021. Архивировано 3 октября 2021 года.
- ↑ 1 2 3 Традиционная одежда: интервью с Вячеславом Печняком . ruvera.ru. Русская вера. Дата обращения: 21 апреля 2022. Архивировано 26 июля 2021 года.
- ↑ 1 2 Олег Лысенко. Сельские работники культуры в XXI веке // Отечественные записки : журнал. — 2012. — № 1.
- ↑ А.И. Шилин. Неизвестный русский танец // «Народное Творчество». — 2006. — № 3. Архивировано 30 июля 2021 года.
- ↑ Обучаем шить шамшуру - ГЦНТ . krasfolk.ru. Государственный центр народного творчества Краснодарского края (2010). Дата обращения: 1 августа 2021. Архивировано 1 августа 2021 года.
- ↑ Фейковый кокошник! на YouTube
- ↑ 1 2 3 4 Жуланова Н.И. Фолк-китч на российской эстраде // «Наивное искусство и китч. Основные проблемы и особенности восприятия» : Сборник. — М.: Государственный институт искусствознания, 2019. — С. 147-162. Архивировано 1 августа 2021 года.
- ↑ 1 2 «Пьяная баба в кокошнике, пляшущая с медведем и казаком, — это не фольклор» . heritage-institute.ru. Российский научно-исследовательский институт культурного и природного наследия имени Д. С. Лихачёва (7 сентября 2016). Дата обращения: 31 июля 2021. Архивировано 31 июля 2021 года.
- ↑ Ученые призывают власти Архангельской области помочь в сохранении северного фольклора . ria.ru. РИА Новости (13 июня 2017). Дата обращения: 1 августа 2021. Архивировано 1 августа 2021 года.
- ↑ Линор Горалик. Анна, Лара и «Катюша». Линор Горалик о 300-летии дома Романовых и «русском стиле» // «Коммерсантъ-Weekend» : журнал. — 2013. — 30 августа (№ 31). — С. 10. Архивировано 31 июля 2021 года.
- ↑ Киданова П.Н. Изучение народной культурной традиции на примере работы «центра традиционной культуры южного Подмосковья “Истоки”» // «Традиции и инновации в современном культурно-образовательном пространстве» : Сборник статей. — М.: МПГУ, 2018. — С. 57. Архивировано 12 августа 2021 года.
- ↑ [Анна Казанцева.] Русская народная песня: чего мы о ней не знаем? pravda.ru. Правда.ру (7 июля 2021). Дата обращения: 10 августа 2021. Архивировано 10 августа 2021 года.
- ↑ Настя Солдатова - VK . Дата обращения: 6 августа 2021. Архивировано 9 января 2020 года.
- ↑ [Юлия Боровинская.] Миф об оболванивании . nneformat.ru. «Наш НеФормат» (5 мая 2010). Дата обращения: 10 августа 2021. Архивировано 10 августа 2021 года.
- ↑ Александр Малахов. Сказители действительности // «Коммерсантъ Деньги» : статья. — 2005. — 13 июня (№ 23). — С. 83. Архивировано 10 августа 2021 года.
- ↑ Зачем из «Бурнановских бабушек» делают ходячий анекдот? . — 2013. — 12 марта. Архивировано 10 августа 2021 года.
- ↑ Советский сценический «народный» костюм - крама беларускіх этна-тавараў . ethno.shop.by. Дата обращения: 19 мая 2022. Архивировано 5 декабря 2021 года.
- ↑ С 1965 по 2016 годы